Русал-киборг

Майло Аманда

— Спасибо.

Мои движения усиливаются, пока я не достигаю собственного оргазма, доводя ее до апогея во второй раз. Во время чувственного погружения в кульминационный момент ее разум не вспыхивает от боли.

И она не просила меня манипулировать ее эмоциями. Я смог утешить ее именно так.

Мы цепляемся друг за друга, поток возбужденных химических веществ в нашем мозгу отступает, давая нам обоим поразительно естественное утешение.

ЭПИЛОГ

СТЕЛЛА

Три

с половиной года спустя…

Я улыбаюсь своему малышу, наслаждаясь его улыбкой, когда он плещется в мягко текущей воде реки, и поддерживаю его рукой под грудь.

К'вест по другую сторону от нашего ребенка держит рукой ему живот, и смотрит на нас с такой гордостью, что мое сердце немного тает. Больше, чем немного.

— Вот так, Каспиан. Работай ножками. Работай, — инструктирует он.

Мне не нужна способность заглядывать в голову К'веста, чтобы прочитать радость и восхищение, которые он испытывает. Они ясно написаны у него на лице. Когда его пристальный взгляд встречается с моим над нашим сыном, я чувствую, как внутри меня поднимается теплое возбуждение, заставляющее думать, что, как только Каспиан ляжет на дневной сон, у нас будет немного времени для себя.

Каспиан Бэрон Итор родился с человеческими ногами, благодаря моим генам. Однако он унаследовал от отца прекрасную чешую, мелкую, бирюзового цвета, которая покрывает его от бедер до очаровательных маленьких перепончатых пальцев. Он чертовски милый.

И он папин маленький мальчик. Каспиан всюду ездит с отцом, даже верхом впереди К'веста, когда тот в седле.

Что касается К'веста, то, несмотря на то, что в нем нет ничего от Бэрона, Каспиан заполняет пустоту, которую Бэрон оставил после своей смерти.

К’вест делает это для меня. А Каспиан для меня, как глазурь на торте. Блеск в моих буднях.

Мои мужчины делают меня счастливой. Мне нравится наблюдать за ними вместе. И я сказала К'весту, что нам, возможно, нужно сделать еще одну объединенную копию нас самих. На этот раз я хотела бы маленькую девочку, и я сказала об этом К'весту.

С сексуальным блеском в глазах он повалил меня на кровать, сказав, что сделает все возможное, чтобы я была счастлива.

Это его девиз. Через два года после того, как мы поженились, местные законы были изменены в отношении прав женщин в этом регионе Траксии — во многом благодаря лоббистским усилиям К'веста (и моим). Постановление приобрело достаточную популярность, чтобы распространиться на другие области, и женщины здесь наконец-то начинают иметь право голоса и юридическую защиту.

Если с К'вестом что-нибудь случится, я никогда не окажусь в том же положении, что была после смерти Бэрона. И если у нас когда-нибудь родится дочь, она тоже будет в безопасности.

— Сэр? Мэм? — зовет наш управляющий, Фаззи. — У нас проблемный теленок. Только что обтер его.

— Это единственный раз, когда осиротевший теленок может обрадовать, — комментирует К'вест.

Фаззи снимает шляпу и хлопает ею о штанину, отряхивая пыль, его обветренное лицо согласно улыбается.

— Иди сюда, Каспиан, — К'вест поднимает его из воды. — Мы хотим тебе кое-что

показать.

Когда Каспиан начинает суетиться, ему грустно покидать реку, я чувствую, что стоит раскрыть сюрприз.

— Пришло время тебе познакомиться со своим детенышем коровы!

— Коровы? — недоверчиво повторяет Каспиан, потрясенно хлопая по ладоням отца.

К'вест поднимает его на плечи, пристраивая покрытые блестящей чешуей ноги нашего сына по обе стороны от его шеи.

— Правильно, Кас. У тебя будет своя собственная нфурская корова…

Каспиан любит коров. Когда я сказала К'весту подготовиться к тому, чтобы завести собаку — потому что какой ребенок не хочет щенка? — наш сын доказал, что я ошибалась, бесконечно прося у нас собственного теленка.

К’вест сказал, что если теленок будет не в доме, то почему бы не дать Каспиану вырастить бычка?

В предвкушении Каспиан возбужденно хихикает, положив руки К'весту на голову, наслаждаясь миром с высоты широких плеч отца, пока мы готовимся к встрече с его новорожденным питомцем.

К'вест протягивает мне руку. Я сжимаю ее, надевая сандалии на берегу реки и касаясь своим плечом руки К'веста, пока мы идем по тропинке к сараю.

— Кого захочет выращивать наша дочь? — спрашивает К'вест, озорно приподнимая бровь.

Впереди нас Фаззи кричит: «Лошадей», понятия не имея, что К'вест упоминает нашу будущую дочь, чтобы пофлиртовать со мной.

Он также не может иметь ни малейшего представления о том, насколько эффективны его очаровательно неопытные попытки добиться моего расположения.

— Наверное, лошадей, — соглашаюсь я, улыбаясь и втайне прикидывая, как пройдут следующие два часа нашего дня: Каспиан будет развлекаться кормлением из бутылочки новорожденного теленка, а после того, как мы провели выходной, плавая, он обязательно крепко уснет — и тогда у нас с К'вестом будет возможность побыть наедине. Может быть, достаточно, чтобы сделать Каспиану младшую сестренку.

— Я наблюдаю за активностью твоего мозга, — предупреждает меня К'вест вполголоса, сжимая мою руку. — Это возбуждает мои чувства…

Я обхватываю его пальцы и провожу свободной ладонью вверх по его руке, прижимаясь к нему и прикусывая губу.

— Это хорошо. Готова воспользоваться тобой, когда у нас будет свободная минутка.

— Только минутка?

Я бросаю на него озорной взгляд.

— Думаешь, захочешь большего?

С серьезным лицом и искренностью в глазах, К'вест поднимает наши соединенные руки, обхватывая мое лицо.

— Стелла, я хочу быть с тобой вечно. Я всегда буду этого хотеть.

Я дарю ему улыбку, мягкую и нежную.

— Я тоже тебя люблю.

Его глаза вспыхивают.

— Не думаю, что смогу ждать. Может, Фаззи присмотрит за Каспианом.

Я ухмыляюсь.

— Нельзя пропустить, как наш сын будет кормить своего первого питомца.

Глаза К'веста становятся электрически-голубыми, а взгляд обращается внутрь себя.

— Я никогда не пробовал, но, возможно, смогу найти переключатель сна в мозгу нашего ребенка.