Русь
Шрифт:
Всё бабку зовёт поболтать хоть минутку.
25 июля 2001 г.
Синьковский берег
1
Дом пятистенный, свет насквозь
Шёл из окна в оконце,
И на дорожке всякий гость
Был, как посол от Солнца.
А за воротами вода
Играла рябью алой;
Тропинкою вокруг пруда
Шли пахари устало.
И зелень мокрою стеной
До темных волн спускалась,
И тень деревьев надо мной
И по крыльцу металась.
Мне
Пред всем встать на колени,
Что трудно было и дышать
От радостных волнений.
А по ночам когда дожди
И мальвы бьются в стекла,
Черно все было впереди,
Лишь огоньки далеко.
Я выходила на крыльцо
Послушать шум плотины,
Летели брызги на лицо,
А с ними - запах тины;
Когда же яркая луна
Светила на пол с выси,
Мне снились свитки, письмена –
Обрывки древних мыслей.
И не томил уже вопрос:
Дано мне много ль – мало?
Во мне уже все родилось
И стих свой поджидало. 4 мая 2000 г.
2
На лунном снежном берегу,
Где космос за стогами,
Танцуют птицы на лугу –
Высокими ногами.
Здесь отдохнуть бы до утра
Всей стаей журавлиной,
Большие крылья до пера
Прочистить клювом длинным.
Друг друга стрёкотом дразня,
Глядят высокомерно,
За что вы приняли меня? –
За дерево, наверно.
Таких красивых сильных птиц
Впервой мне видеть рядом;
Пропал зрачок в пучках ресниц,
А в нем – луны засада!
Но полчаса всего привал,
И снова – к цели главной;
Вожак пригнулся, побежал
И оторвался плавно.
Какой поднялся шум и гам!
Полнеба тень закрыла,
И шквал ударил по кустам
И в сердце мне, бескрылой.
Летит на голову мою
Сиянье снежной пыли,
И я, как дерево стою, -
Так ноженьки пристыли. 5 мая 2000 г.
3
Я помню частые прогулки
Вдоль озера по берегам,
Где на закате эхом гулким
Пастуший клич летел к стадам.
Бегом по восковым кувшинкам
Сновала сизенькая пташка,
Ягнят мы гладили по спинкам
И звали ласково их: «Бяшка».
И запах стада, запах крова,
Слились в густой вечерний дух;
Пила усталая корова,
Гортанно ей кричал пастух.
Осело солнце за полями
Громадой огненною
И дуб стоял, как изваянье,
Раскинув тень среди полей.
Вниз от лесничества дорога
Вела к тенистому оврагу;
Весной здесь ландышей так много,
И под ногами слышно влагу.
И мы, как древние, сливались
С природой – матерью своей,
И раздавить жучка боялись, -
Накормит кто его детей?
2 мая 2000 г.
Жизнь
Я вспомнила о том, что видела давно,
Когда мой мир усох, подобен стал ореху;
Бог сжалился и дал мне узкое окно,
И жизнь в него скользнула, как лучик сквозь прореху.
Я видела: деревья чернели меж снегов,
Едва блестела речка сквозь белые покровы,
На лед сошла ворона и с первых же шагов
Упала, как мешок, как падают коровы!
Промчались две собаки, шальные по зиме,
Ликуя и смеясь, они пошли по кругу,
И колли улыбнулась всей рыжей мордой мне
И кинулась ловить игривую подругу!
По снегу заскрипел в больших пимах старик,
У мостика застыл, как витязь на распутьи,
Кивнул мне, улыбнувшись, и двинул напрямик, -
На сгорбленных плечах – вязанка красных прутьев.
И захотелось мне трудиться до седин,
Что ж, падать иногда и снова подниматься,
И любоваться солнцем в просветах меж рябин,
И, словно в первый раз, на хлопья улыбаться!
14 сентября 2000 г.
День Победы
Товарищ верный мой, не дрейфь, еще мы в силе,
Сам знаешь, как ценю тебя и жизнь твою!
Мы выпьем за нее - за матушку Россию,
И стоя будем пить за Родину свою!
Красу чужой земли с тобой мы повидали,
Но лишь у нас, как встарь, плывет со всех сторон
Над чистотой снегов, над золотою далью,
Сердца и души будит, плывет вечерний звон!
Мы выпьем за отцов, за воинскую славу,
За верных сыновей Отчизны дорогой,
Поднимем тост за тех, кто заслужил по праву
Все звезды на земле, а в небесах – покой!
И мы с тобой споем про ямщика и Стеньку,
И про дороги те, что позабыть нельзя,
А, захмелев чуток, все вспомним помаленьку,
Переберем всю жизнь, как старые друзья!
Товарищ верный мой, не дрейфь, еще мы в силе,
Сам знаешь, как ценю тебя и жизнь твою!
Мы выпьем за нее - за матушку Россию,