Русь против Атлантиды

– Светозар, сети! – раздался мужественный крик, сотрясая землю под тысячелетними соснами.

– Злыдни окаянные! – суровый богатырь яро сражался с нечистью, отбивая их своим метровым мечом. Злыдни летели отовсюду, напрыгивая и вцепляясь в волосы и в кольчугу. – Вырвется! Нужна соль. Где Данила?

Два

юных богатыря молниеносно окинули взором пространство в поисках их соратника, но увидели лишь спокойного, одиноко стоящего на берегу болота коня Данилы, вокруг которого летели во все стороны щепки, ветки, топоры и зеленые зубастые создания Темной Нави.

Злыдни – мелкие, чуть больше одной пяди, но очень вредные болотные духи. Они лихо перемещаются в пространстве и высоко прыгают, впиваясь в жертву острыми, как иголки зубами и не менее острыми когтями. И что самое главное – злыдни бессмертны. Победить мелких пакостей можно лишь обезвредив Анчутку, которому они прислуживают, а это создание в разы и в разы опаснее.

– Двадцать шесть, двадцать семь, два… тридцать, – Ратибор отбил зубастиков топорами с обеих рук.

– Рать, думаешь, Всеволод засчитает тебе их всех? – засмеялся Святозар, отправляя очередного злыдня прямиком в небо.

– Тридцать три, тридцать четыре. Обязан! Они же тоже чудища, – усмехнутся Ратибор. – Микулкин отряд, вон вообще, безобидных банников по селам собирают и ладно, и хорошо, и можно, а мы что?

– Мы, по совести трудимся, по чести, а эти пусть как хотят. Лови!

Светозар отбил зубастика мечом. Тот, вереща, но продолжая кровожадно клацать зубами налетел на топор Ратибора и одним уверенным ударом был отправлен в болото.

Вдруг, неожиданно, из смоляной воды забурчали пузырьки воздуха. Злыдни замерли и в следующую же секунду разлетелись на все четыре стороны. Из воды медленно поднималось что-то черное, со стекающим по длинной колючей шерсти илом.

Яростный и пробирающий до костей рык раздался на версту вперед. Чудище в две сажени в высоту неповоротливо махало ручищами и кружилось, явно пытаясь с себя что-то скинуть.

– Я тебе покажу, как стада наши потрошить! Братцы, готовьте сети!

Это был Данила. Он, как драконов всадник уверенно держался на макушке Анчутки, обхватив обеими руками его смердящую длинную шерсть.

Юные богатыри гордо ухмыльнулись от прозорливости своего соратника и ринулись натягивать сети вдоль бурлящей болотной лужи.

Данила ловко прыгнул, и ухватившись за ободранный черный рог чудища, стал раскачиваться на нем как на качелях взад-вперед. Анчутка изо всех сил пытался скинуть недоброжелателя, все еще недоумевая от такой наглости обычной «еды». Но наши Святорусские богатыри напрочь лишены страхов, особенно быть съеденными.

Когда Данила достиг нужной амплитуды он мигом сорвал с пояса мешок с солью и затолкал его в рот чудовищу. В глазах у Анчутки взорвался фонтан недоумения, затем страха, а затем и вовсе глаза его потухли, и вся эта туша свалилась прямиком в сети к богатырям. Анчутка был повержен.

– Огнеслава! Ты куда собралась?

По избе торопливо порхала молодая красивая девица в длинном голубом сарафане с вышивкой по подолу. Ее белоснежную длинную косу украшали ленты в цвет платья. На висках блестела усерязь от очелья. Изделие тонкой искусной выделки, трепетно хранимое девушкой как отцовский подарок и надевалось ею лишь на особенные случаи.

– Я, матушка, к Настасье. Пряженцы на столе. Щи в печи. Мишка с Маней во дворе бегают, – девушка

посмотрелась в зеркальце на берестяной ручке и потерла кулачком до красна свои щечки. Тайком подглядывая, чтобы матушка не заметила сие действие. – Мы с девицами вышивать да петь будем, ты же знаешь нас, – Огнешка обняла матушку и поцеловала.

– Ох, лиса! Небось Зорька с похода возвращается?

– Возвращается… – вздохнула Огнеслава с легкой улыбкой на лице и поспешила к выходу. – Я только издалека на него гляну, и сразу к Настасье.

Последние слова девушки донеслись уже из сеней. Матушка посмотрела в окно на убегающую весту, да на сердце как-то тревожно стало.

– Великая наша Праматерь Всемирья Богиня Лада. Благослови Огнешку со Светозаром, пусть идут рука об руку дорогой прямой, без преград, да без нечисти. Лишь силой любви едины.

В городе кипела жизнь. Бревенчатые дома различных высот пестрили своими обережными орнаментами. Резные деревянные истуканы Богов, духов и священных животных украшали величественные избы. Хрустальный шелест мудрых гуслей и звонкий детский смех успокаивали душу, как свидетельство Мира и благости. Огнеслава спешила на встречу к своему сердечному другу, которого два месяца не видела. Ее сердце трепетало от осознания скорой встречи и от ожидания его реакции на подарок, который она с нежностью и любовью вышивала каждый вечер, нашептывая заговоры на защиту ее храброго воина в дальних походах. Она часто думала об их совместном будущем, ненароком, конечно, впуская в себя страх одиночества, ведь ее милый друг заканчивает учебу в школе богатырей и в скором времени будет отправлен на защиту земель русских. Она боялась этого так сильно, что не могла себе даже признаться и прятала сей страх в глубине своего разума, улыбаясь и благодаря за моменты проведенные с любимым рядом.

Звон колоколов и воодушевленные крики толпы еще пуще всколыхнули сердце Огнешки. Любимый на подходе. Девушка заторопилась и не заметив камень на ее пути, запнулась, потеряв равновесие.

Огнеслава полетела на землю…

– Очнись, милая. Очнись! – пролетело где-то в воздухе.

Огнешка открыла глаза. Она лежала на земле и смотрела в бескрайние небеса. Картинку с голубым небом обрамляли ветви высоких деревьев.

– Как же красиво! – произнесла девушка и вдруг поняла, что вокруг нет ни единого звука, ни голоса, ни даже шороха. Она моментально вскочила на ноги.

– Что? Как? Где я?

Девушка стояла посреди густого леса. Она знала, что должна сильно испугаться, но на душе было спокойно и умиротворенно, лишь ее ум мучился вопросами: «Что сейчас происходит?», «где я?», и тому подобные.

– Успокойся, милая, – донесся мягкий нежный женский голос.

Огнеслава посмотрела по сторонам, но увидела лишь стволы могучих деревьев.

– Я здесь!

Огнешка взглянула вверх, в сторону откуда исходит этот чудесный голос. Взору девушки открылось необыкновенное, неописуемое словами зрелище. На ветке дерева, прямо над ней сиял золотой шар, а из центра этого шара на Огнеславу взирало женское лицо с телом диковинной птицы. Зеленые глаза той птицы глядели прямо в душу девушки, казалось, что оно знает все обо всем. Голову украшал золотой венец с сияющим изумрудом по центру. Венец укрывал всю голову магической птицы сливаясь с ожерельем на пернатой груди. Птица была размером с большую сову, примерно в аршин длиной, так оценила Огнешка. Сияние птицы завораживало своей красотой, да так, что у девушки свело дыхание, и из ее головы вылетели все вопросы, и позабыла она как оказалась здесь.