Рунный камень
Шрифт:
– У нас рассказывают, что Сэмунд Мудрый поставил где-то в лесу один рунный камень, – продолжила Даллина. – Но его так и не видели. Похоже, это как раз он и есть. И этот камень совсем не поминальный. Это не стихи, руны больше похожи на заклинание.
– Какое? – для Женьки руны лишь слегка походили на то, что ему доводилось изучать в будущем. Магические символы будущего создавали на лучших суперкомпьютерах, так что сходства у них с тем, из чего когда-то давно эти символы выросли, не больше, чем у каменного топора с лесозаготовительным комбайном.
– Трудно сказать, – Даллина подошла ближе
– Вот, посмотри! – Она показала на сложный знак, в котором можно было увидеть сходство с русской буквой "М". – Это совмещенная руна, но в ней наверняка есть "эваз", "манназ", "лагуз" и "дагаз". Все они схожи по начертанию и имеют общее в своем значении: так или иначе говорят о движении, прорыве, сдвиге с мертвой точки. Это заклинание могло быть составлено для перемещения, магического путешествия, и для перехода в другой мир. Правда, я думаю, Сэмунд Мудрый использовал только духовное путешествие, но вы же боги, вы можете путешествовать по мирам и в телах.
– А если мы не боги? – осторожно спросил Женька. – Тогда что?
– Тогда… – Даллина внимательно посмотрела на него. – Бьёрн говорит, что раз богам уже двести лет не приносят жертв, они наверняка ослабели и действительно могут нуждаться в нашей помощи. А я думаю, что можно ослабеть, но нельзя забыть того, что знаешь. Настоящий Один вряд ли мог позабыть руны – ведь он сам раздобыл их, вырвал их тайны у вселенной, принес в жертву за эту мудрость себя. Руны – его кровь, его дыхание, такое нельзя позабыть. Он должен знать, что здесь начертано, и как пользоваться силой камня. А он не знает. Значит, это не Один. Значит, вы люди, хотя и сведущие в магических искусствах. Но даже самый великий чародей никогда не станет богом. Бог – это нечто совсем другое.
– Мы действительно маги. Я и тот, кого вы посчитали за Тюра, – Женька поднял руку, и поднёс Даллине высокий язычок огня, как цветок. – Но мы не боги. Мы жили в очень далекой стране, причем на восемь веков позже, чем вы. Этот камень – и тот, который у нас, там, каким-то образом забросили нас к вам. И мы хотим вернуться.
– А как называется ваша страна? – Даллина приняла его признание очень спокойно, равно как и фокусы с огнем.
– Россия.
– Есть Рослаген в Швеции… и еще, кажется, во Фрисландии. А такой, как ты сказал, нет.
– Может, она еще не появилась. Или называется у вас как-то по-другому. Киевская Русь, как-то так, – Женька, к стыду своему, очень плохо представлял, как называлась его родина в конце двенадцатого века. То есть, это вообще-то родина только Дениса и прочих харьковских! Да и то, никакого Харькова ещё не было… кажется.
– Гарды! – воскликнула Даллина. – Гардарики. Страна городов! Оттуда привозят очень хорошие меха, а еще рассказывают, что оттуда вывозят очень много хлеба. Я знаю такую страну, ее короли в родстве с королями Швеции и Норвегии. Но я не видела ни одного человек оттуда.
– Теперь увидела сразу восемь, – Женька вздохнул.
– Но путь в Гарды известен. Даже я примерно знаю, хотя никогда за морем не была, а Йоун годи знает наверняка.
– А
– Нет.
– И я не знаю, – из древних князей Женька знал только Игоря, с его словом и полком, и Вещего Олега, зачем-то прибившего щит на ворота Царьграда. Еще мелькали где-то на периферии сознания Рюрик, Синеус и Трувор.
Эти вообще неизвестно, были или не были. Женька ощущал себя на редкость неловко перед Даллиной. Она-то могла без малейшей запинки поименовать всех королей своей части мира, начиная от самого Одина, и своих предков за четыреста лет, то есть от момента переселения первого из них в Исландию.
– Короче, нынешние Гарды нам не подойдут. Нам они требуются через восемьсот лет.
Даллина внимательно смотрела на камень.
– Если камень Сэмунда перебросил вас сюда, он должен перебросить и обратно. Только где взять силу на такое перемещение?
– Сила у нас есть, – Женька спешно вспоминал, чему его учили о действиях в поле, – точнее, будет, когда понадобится. У нас ума не хватает! Сюда мы попали случайно, но обратно идти нужно со знанием дороги! А то угодим ещё на восемьсот лет дальше. Или в Африку. Или вообще с Земли долой, чего мне совсем не хочется. Мы же не умеем! У этого Сэмунда нельзя спросить?
– Он умер сорок лет назад. Я думаю, равных ему в Исландии не осталось. Не зря многие так жаждут завладеть Бурой Коровой – ведь она списана с Черной Кожи, которую написал сам Сэмунд Мудрый.
– Завладеть чем? – Женька обалдел. Местные порой ставили его в настоящий тупик. Впрочем, он и не сомневался, что молодёжный сленг из будущего тоже свернёт их мозги набекрень. Только сейчас именно ему требовалось понимать собеседницу в полной мере!
– Это книга, переписанная с той, что написал Сэмунд Мудрый, – пояснила Даллина. – Ее называют Бурой Коровой, по цвету кожи на переплётных досках. Этой книгой владела моя прабабка Слепая Даллина. Она была очень мудрой женщиной и построила нашу церковь.
– Но где же эта книга? – завопил Женька.
– В ее могиле, конечно, – спокойно ответила Даллина. – Такая книга – все равно что страшное оружие в злых или неумелых руках. Её нельзя оставлять на земле когда умерла хозяйка.
После этого разговор завял. Прямо из леса Женька и Даллина направились в пасторскую усадьбу – тот поспешил вернуться к своим людям, чтобы уверить их, что никаких проблем с чужаками, великанами, а также любыми другими напастями пока не предвидится.
Даллина уверила мага, что у него вряд ли получится убедить пастора, но Женька хотел попытаться. К сожалению, его спутница оказалась права: Эйрик и слушать не хотел о том, чтобы раскапывать могилу своей бабки.
– Что вы, это же страшный грех – тревожить покой мертвых! – ужаснулся он. – Это будет осквернение церкви, я даже слушать об этом не хочу! Это некромантия, черная магия, все попадут в лапы дьявола, кто вздумает заниматься такими вещами! И вы хотите, чтобы я, священник, дал согласие на такое богопротивное дело! Это невозможно! Кроме того, я совершенно не хочу, чтобы Бурая Корова опять оказалась на земле. Слепая Даллина знала, как с ней управиться, и в ее руках книга никому не причиняла вреда. Но если она выйдет на свет, можно будет ждать любых несчастий!