Руна

Снежная Катерина

— А куда мы?

— Поговорим с другими хозяйками, — отозвался Илья, разглядывая Руну с усмешкой в глазах. — И… надо бы приодеть тебя.

Руна отпрянула, дернула плечом. Приодеть? Она, что кукла? Видимо для Ильи, да. Руна так и не поняла, почему он передумал, решил озаботится поисками Варвары. При свете дня случившееся ночью, не казалось настолько ужасным и кошмарным, скорее мерзким. Руна никак не могла отделаться от чувства, что теперь она примитивная дешевка. Порченная девка. Уцененный товар. И вроде верно, кто он и кто она, но почему

так плохо на душе. Он нравился ей больше там, на промозглых каторжных дорогах, в грязных и вонючих избах, в самое голодное и трудное время.

Они подъехали к доходному дому на Атаманской. Его целиком снимали две молодых девушки, имеющих очевидно не плохое приданное. О визите и цели Илья сообщил горничной, и девушка провела их в небольшую гостиную в сине-коричневых тонах.

К ним вышла блондинка с потрясающей белоснежной кожей и яркими синими глазами. В красивом платье, из последнего сезона мод, она смотрелась словно с картинки.

— Чем могу быть любезной, — протянула она руку Илье, кивая Руне, которая тут же в своем наряде почувствовала себя неуместно. — Я Ася Каретникова.

— Илья Алексеевич Кадуций, специальный уполномоченный по финансовым делам, — представился Илья без уточнений. — А это мой секретарь. Руна Волкова.

Девушка мгновение оценивала платье Руны, затем перевела взгляд на Илью.

— Вы не платите секретарям? Или женщины не могут получать жалование? Впервые слышу, чтобы в жандармерии работали дамы? У нас, что перевелись мужчины?

Она подошла к небольшому столику и по-западному, как суфражистка достала заграничный мундштук, вставила в него папиросу.

— Хотите?

— С удовольствием, — согласился Илья.

Он не курил, Руна точно знала. В комнате начали распускаться белые полоски дыма.

— Так чем могу быть полезна? — ее рука с папиросой указала на Руну. — Весь город судачит о том, что вы ищете царские драгоценности и для этого привлекли дочь известного мастера. Знаете, на каторге много людей на тонкие умения.

— Так и есть, — улыбнулся Илья. — Вот как раз по этому делу и зашли. Ищем поломойку Варвару, которая работает по вторникам у вас, верно? Нужна, как свидетель.

Губы девушки дернулись в недовольной усмешке.

— Значит, не только к нам не ходит?

— Не ходит. Ее уже неделю никто не видел. Говорят, пропала, — продолжил Илья.

Руна сидела в кресле и думала, что не плохо бы сначала наведаться к ней домой. Почему он зашел сразу сюда?

— Хм, не удивительно, — девушка передернула плечами.

— А ваша подруга, она сейчас дома?

— Катя? — Ася, уставилась на платье Руны с новым досмотром, а затем выдохнула с высокомерным разочарованием. — Ее нет в городе. Уехала навестить родителей, в Тару. Так что ее не будет еще несколько дней. Вы может спросить меня.

— А вы что думаете? — Илья так очаровательно улыбнулся, что та, несмотря на напускную суровость, не смогла не улыбнуться в ответ. — Вы можете объяснить, неожиданное исчезновение

Варвары?

Руна приподняла бровь, замечая, как они стоят ближе, чем положено в обществе. Между их переглядываниями и прелестными взглядами шел безмолвный разговор. Милые, романтические гляделки, лирично намекающих на что-то еще… отчего потом больно бывает, как в аду!

— Думаю, — голос девушки приобрел елейность, и пальчиком она прикоснулась к краю этажерки, у которой они курили, шаловливо повела по ребру в сторону Ильи. — Ну-у-у, ее могли украсть торговцы с черного рынка.

Она подняла нескромный взгляд на Илью, важно продолжив:

— Здесь рядом граница и сельджуки крадут красивых девиц без сопровождения. У нас очень-очень опасный город.

Руна закатила глаза. Ага, Варваре опасности угрожают на каждом шагу! Она весом в семь пудов, с черной моно бровью как шлем богатыря, и вечно перекошенным от злости лицом, однозначно писаная красавица. Только если сельджукам нравятся женские усы. А они у неё имелись.

— Черный рынок?

Ася кокетливо хихикнула.

— Моя мама всегда предупреждала меня. Никогда. Никогда не ходить без сопровождения. И если торговец предлагает взглянуть на товар, который не на прилавке, никуда с ним не ходить. Даже если они выглядят очень прилично!

Она с сожалением выдохнула, всей собой обозначая изнеженную смятенность:

— Наши края полны необразованного народа. Встретить настоящего джентльмена, задача почти не выполнимая.

— О боже, — вырвалось ехидное у Руны. Ей подумалось, конечно, черный рынок существует исключительно в Омске и кража женщин только здесь.

— Мы об этом, как-то не подумали, — манерно согласился Илья, бросив строгий взгляд на Руну. — Но если ее украли, разве она прислала бы за своими вещами?

Ася смутилась, нахмурилась и почти обиделась.

— За какими вещами?

— За щетками, вениками и прочими инструментами.

— Понятия не имею. Но может быть, она уговорила тех, кто ее украл, что она может быть им полезной. Даже в чужой стране! Там тоже наверняка нужны поломойки.

Руна наклонила голову не в силах скрыть ухмылку, пока Илья прилагал большие усилия, чтобы спрятать свою. Ася приняла блеск в темнеющих глазах не за искорки смеха, а за флирт.

— Так она к вам посылала за своими вещами? — спросил он, наклоняясь вперед, и туша окурок в пепельнице.

— Нет, не присылала, — блондинка надула губки, рассматривая его сквозь белесый дым. — Мы повздорили и она ушла.

— Почему?

— Она совсем потеряла совесть и не желала сознаваться в содеянном.

Илья взял свободную руку девушку в свои пальцы, поигрывая ею, придвинулся ближе. Ася сразу же поплыла, тая в мужских кокетливых прикосновениях. Эти же руки удерживали Руну сегодня ночью в кровати и держали крепко до боли. Они не были ни нежными, ни романтичными. Руна отвернулась, ощущая, как ее бросило в жар от неприятных воспоминаний.