Рулевой
Шрифт:
— Чуть меня не наколол, — заявил Флинн с совершенно серьезной миной. — Эти облачные ублюдки были уверены, что ты сыграл в ящик. Они чуть не обделались со страху, что с ними за это будет.
Брим нахмурился.
— Да, — кивнул он. — Они были не слишком далеки от истины. Собственно, и я тоже не сомневался в этом. Черт, а как я сюда попал? — вдруг спохватился он. — Когда я вырубился, этот их чертов префект, Валентин, все еще пытался любезничать с Коллингсвуд.
— Коллингсвуд с ним не любезничала, — хохотнул Флинн, — хоть я и слышал, как она говорила Пим,
Брим поднял бровь:
— Коллингсвуд? Валентин?
— Валентин, разумеется, — ответил Флинн. — На случай, если ты этого еще не знаешь, это здесь довольно известная личность Можно сказать, герой. — Он засмеялся. — Да и наша крошка Ре-гула Коллингсвуд тоже хоть куда. Исключительно здоровый во всех отношениях экземпляр. Просто была тогда не в духе. Может, это вид твоей крови так на нее подействовал, а может, что еще. Так или иначе, она провернула все как надо. Это долгая история — подробности позже. В общем, она расплавила этот несчастный корвет к чертовой матери, вскорости после того, как Урсис припер тебя на закорках. В спасательном пузыре.
— Расплавила корвет? — пораженно переспросил Брим. — Великая Вселенная — и вы хотите заставить меня ждать, пока кто-нибудь расскажет мне все это? А ну выкладывайте, доктор! Я все равно не усну, пока не услышу новости.
Флинн открыл рот, уставил в Брима длинный палец, потом покачал головой и нехотя улыбнулся.
— Ладно, — сказал он, опершись локтем на медицинский автомат. — Может, это даже и кстати. Мне тоже не спится. — И поведал простой план, что Коллингсвуд предложила Валентину. Согласно ему, префект и его команда могли беспрепятственно покинуть корвет на своих спасательных пузырях — предоставив аналогичные пузыри пленным имперским матросам. Как только «Свирепый» примет их на борт, а облачники окажутся на безопасном расстоянии, Коллингсвуд обещала расстрелять корвет — и по одному пузырю облачников за каждого погибшего или не сумевшего вернуться имперскою — Они были чертовски бережны с тобой после этого, — закончил свой рассказ Флинн.
— А что с Урсисом, Барбюсом и остальными нашими? — спросил Брим. — О, они-то все уже выписались, вот жалость! — заявил Флинн. — Пим ворчит, что ей не на чем больше тренироваться в стрельбе, да и мне, кроме тебя, никакой работы. Одним словом, скука.
— Вселенная! — ужаснулся Брим. — Я уверен, они все сокрушаются от этого.
— Еще чего! — вздохнул Флинн. — Ублюдки бесчувственные. Впрочем, — на лице его появилась довольная улыбка, — ты искупил все это, Брим, старина. Тут, под этой повязкой, можно сказать, совсем уже не то, что ты принес с собой с Карескрии. Я здорово поработал над тобой — вырастил тебе новое плечо, не говоря уже о зубах.
— Звучит, конечно, вдохновляюще, — вздохнул Брим с наигранным беспокойством. — Еще бы все это работало…
— Вот ублюдок, — обиделся Флинн. — Может, тебе и зубы не нравятся? Их, можно сказать, через всю Вселенную в коробке привезли. — Он нахмурился. — Вот плечо с суставом меня действительно беспокоит. Никуда не годится, разве что на управление звездолетом, да на то, чтобы
— Если они вытерпят меня, то уж и я как-нибудь, — заверил Брим. Флинн кивнул.
— Ладно, — бросил он через плечо. — Валяйте, входите.
Брим услышал, как дверь скользнула по направляющим вбок. По сторонам от доктора появились Урсис и Барбюс, оба с головы до ног в бинтах, но с ухмылкой до ушей.
— И помните, — жестко предупредил Флинн, — пара циклов, не больше. Потом выметайтесь.
Медведь посмотрел на Брима одним глазом (второй был скрыт под повязкой), блеснув алмазными коронками на клыках, и качнул головой в сторону доктора.
— Флинн при желании может быть жутким занудой, — сказал он. — Верно, друг Барбюс? Лицо верзилы-старшины слегка покраснело.
— Ну, сэр… — неуверенно сказал он, — он все же вроде как неплохо потрудился. Э-э… — Он опустил взгляд на Брима. — Рад видеть вас, э-э…
— Вы хотели сказать «живым»? — предположил Брим. — И если уж, на то пошло, что случилось с вами самими?
— А… — отмахнулся Барбюс. — Этим засранцам из Лиги почему-то не понравилось то, что с лейтенантом Урсисом случился припадок у них в коридоре — ну, катание по палубе там, и все такое.
— Да и ты не сплоховал, друг Барбюс, — довольно ухмыльнулся Урсис. — Как говорят на родных планетах, когда Хагсдоффы раскачивают скалы, умные медведи переносят свои снежные хижины в тень, а? — Он ткнул старшину локтем под ребра.
— О! А… так точно, сэр, — ответил вконец смешавшийся Барбюс. — Хагсдоффы.
— Вы оба отличились на славу, — улыбнулся Брим. — Даже при том, что вы: меня чуть не угробили.
— Вы молодец, лейтенант, — повторил Барбюс. — Если б не вы, мы бы все давно уже вкалывали круглые сутки на каком-нибудь плавильном заводе Альтнаггина.
— Не все, — поправил его Урсис с мрачной усмешкой.
— Я слышал, — сказал Брим. — Вот ублюдки…
— Эй вы, двое, — вмешался Флинн. — Время идет. Вы что, сюда просто трепаться пришли?
— Ах, да, — спохватился Урсис, теперь уже совершенно серьезно. — Настанет день, Вилф Брим, когда я как следует отблагодарю тебя за то, что ты сделал для нас. Не сейчас. Но я хочу, чтобы ты знал: твоя храбрость станет легендой, даже у меня на родине. — Он покачал головой, как бы вспоминая что-то далекое. — Ладно. — Он повернулся к Барбюсу. — Ты его нашел, ты и вручай ему.
Барбюс снова покраснел, но посмотрел Бриму в глаза.
— Э-э… я, видите ли, подхватил это по дороге с корвета, — сказал он, вкладывая в правую руку Брима здоровенный магазинный бластер. — Оно, конечно, вы можете попробовать вернуть это лейтенанту Урсису, да только он навряд ли согласится взять его назад.
— Мы решили, что он должен принадлежать тебе, — вмешался Урсис. — Им владел мой дед — медведь великий во всех отношениях. Ты окажешь ему честь — мир его праху.
Брим удивленно открыл рот.