Рулетка судьбы
Шрифт:
Позор!
Наконец, дамочка напряглась. Издала короткий выдох, взвизгнула. Откинулась на подушку и затихла.
Сергей чувствовал себя выпотрошенным. Осталась одна оболочка да и та — с расплющенными мышцами.
— Ты — настоящий мужчина, — повторила Костомарова спокойным голосом. Ни волнения, ни одышки. Будто не она только-что вертелась, подпрыгивала
под партнером, визжала. — С этой минуты, блин, — мой мужчина, — уверенно
добавила она. Выжгла личное тавро. Помолчала и вдруг перескочила на другую
тему. — Когда
Говорить, выдумывать, об"яснять нет сил, язык будто приварен к небу. Но Александр преодолел слабость, весело ответил.
— Никогда. Расстаться с тобой хотя бы на сутки — неверотная глупость. Продам фирму в Красноярске, куплю другую — в Москве…
Бизнесменша согласилась. Действительно, расставаться глупо. Она снова взяла руку любовника, поцеловала ее и положила на свою грудь. Покрутилась, устраиваясь поудобней. Заставила его принять желаемую позу. Приоткрыла пухлые губки, закрыла глаза, но когда любовник впился в них поцелуем, досадливо поморщилась.
— Не так, несмышленыш… Вот так!
Медленно несколько раз куснула мужские губы, провела по ним упругим, языком. Втиснула его поглубже…
— Теперь понял? Повтори.
И опять Собков почувствовал себя роботом, приобретенным предприимчивой женшиной не в магазине «Интим», а у Неонилы и Филимона. По дешевке.
Гнев затуманил сознание. Любовник подмял женщину под себя, принялся кусать ее губы, шею, груди. Подумать только, его, киллера, прозванного ментами российским терминатором, какая-то баба использует в качестве примитивной секспринадлежности. И не просто использует, командует!
Люба терпела. Не охала и не стонала, не пыталась сбросить с себя озверевшего любовника. Только двигалась под ним как-то нерешительно, боязливо.
— Так…Что с тобой происходит, милый? Я сделала что-нибудь не то? Тогда скажи. — освободившись, наконец, от об"ятий партнера, недоуменно спросила она, разглядывая левую грудь с огромным синяком. — По моему, блин, все было прекрасно…
— Именно, не то! — злобно прошипел «сибиряк». — Привыкла иметь дело с мужиками-тряпками, а я не тряпка, о которую вытирают ноги. Поняла, лярва? Или покоришься, или ищи себе другого сопостельника, сука подзаборная!
Костомарова сделала вид — оглохла, не слышала мерзких ругательств. Поднялась на локте, нависла над партнером.
— Так… Тебя можно понять, дорогой. Любой мужик не терпит ущемления, блин, достоинства. Обещаю впредь быть помягче. А ты успокойся. Главное, мы подходим, оба, блин, горячие и гордые.
Ничего не остается, как согласиться. В принципе, опытная в постели и в бизнесе дамочка киллера вполне устраивает, со временем он перевоспитает ее. Зато — удобный особнячок с двумя выходами — парадным и черным. Слева — лесопарк, справа — тихий переулок. Лучшего убежища не найти…
— Ладно, притремся… Извини, погорячился…
Утром Собков проснулся поздно — около одинадцати. Лежал он на краю, три четверти
Желания не было. То ли ночью он израсходовал весь боезапас, то ли эта женщина — не его. Вспомнились команды, требования повторить показаное. Сделалось тошно.
Неожидано Костомарова, не открывая глаз и не укрывая наготу, заговорила. Все тем же равнодушным тоном.
— Так, милый. Принеси мне кофе с коньяком и пирожными. Найдешь на кухне. Захвати сигареты — лежат в пенале на верхней полке справа. И не вздумай, блин, одеваться — обнаженным ты мне больше нравишься.
Собков подчинился. Хватит с него недавнего «семейного» скандала. Хочет осмотреть голую натуру — ради Бога, пусть изучает. Принес кофе, коньяк, пирожные, сигареты. Поставил поднос на простынь. Подбоченившись, расставив ноги, остановился напротив лежащей красотки.
Возбужденно посмеиваясь, Костомарова оглядела голого любовника. Плотоядно облизала припухшие губки. Про себя решила: покупка мужика обошлась невероятно дешево, такой товар на рынке любви стоит намного дороже. Выпуклая грудь, мощные бицепсы, узкие бедра, сильные ноги. И вся эта прелесть принадлежит ей!
— Вопросы, пожелания? — проговорила она, прижмурившись. — Что прикажет повелитель?
— Что касается пожеланий. Учти, наш союз состоится при одном непременном условии. Я — мужчина, господин, ты — женщина, обязанная обслуживать и любить меня. Только так. Кофе в постель получаешь в первый и последний раз. В будущем я стану балдеть, ты — кормить и поить.
Минут десять дамочка думала. Расставаться с «сибиряком» она не собиралась, превращаться в покорную служанку и в сопостельницу — тем более. Привыкла банковать. И в бизнесе, и в сексе. Значит, нужно найти менее болезненное решение.
— Ладно, блин, будь по твоему, тиран, — вынужденно согласилась она. — С небольшой поправкой. Ты не станешь особенно увлекаться своими «правами», я постараюсь быть помягче… Пойдет? Ведь мы уже договорились? — кивнула она на низ живота любовника. — Кстати, я не против повторения. А ты?
— Позже… Имеется один вопрос, решить который тебе не составит труда,
— решился на полуоткровенность киллер. — Во время обеда у Некудов ты упомянула фамилию Ганошвили. Мне нужен адрес и телефон его офиса.
— Но я уже говорила: можно узнать в магазине…
— Не верю, что такая пройдоха, как ты, не узнала. Диктуй, записываю. — Для какой надобности? — насторожилась бизмесменша. — Так… Надеюсь,
не намереваешься его убить?… Фи, терпеть не могу трупов!
— Я — тоже. Просто хочу предложить унитазному предпринимателю купить мою сибирскую фирму.
Скорей всего, Костомарова не поверила. Но нагота любовника не позволяла размышлять и оценивать. Нервная дрожь пробегала по телу, застревала в тазу. Наманикюренные пальчики шевелились.