Рулетка судьбы

Карасик Аркадий

Удивляться нечему — осень.

По шоссе в сторону аэропорта мчатся две машины: впереди — белая «жигули-пятерка», следом, в полукилометре — зеленая «девятка». За рулем «пятерки» — мрачный Собков. Рялом с ним — Ксана. На заднем сидении дремлет Поленька.

— Расслабься, милый, ни о чем не думай. Ведь все обошлось, скоро -

твоя вилла на побережьи, счастливая жизнь…

Александр с трудом изобразил улыбку. Будто выдавил ее из тюбика.

Несмотря на обезвреженные мины, на тщательную проверку машины, он не был уверен в благополучии. Вдруг под днищем

или под приборной доской притаилась еще одна, не найденная смерть. А если взрыв и не произойдет, где гарантия, что из преследующей их «девятки» не прогремят прицельные автоматные очереди?

— Ты права, Ксаночка, нас действительно ожидает спокойная счастливая жизнь. Только бы добраться до аэропорта, оказаться в самолете…

— Ты сомневаешься?

— Оглянись, погляди назад. Видишь — зеленую «девятку»?

— Давно заметила. Ну, и что? Разве сейчас мало на дорогах легковушек разных расцветок и марок?

Она права. Сейчас подмосковные дороги буквально забиты отечественными и зарубежными машинами. Но почему «девятка» не отстает и не догоняет? Несколько раз Александр притормаживал — «зеленуха» сразу же сбавляла скорость.

— Пистолет с тобой?

— Ты думаешь, нам грозит опасность?

— Может быть, я и ошибаюсь, но лучше десять раз ошибиться, нежели один раз подставиться.

Ксана открыла сумочку, достала оттуда дамский пистолетик. Александр окрестил его «мухобойкой».

— Далеко не прячь — может пригодиться…

За рулем «девятки» — Доска. Хмурый, сосредоточенный. Полученное задание ему явно не по душе, но, как говорится, деньги не пахнут. Сидящий рядом Баянов столько пообещал за ликвидацию дружана — целый год можно не работать, балдеть на садовом участке.

— Уверен в том, что заряды не откажут?

Доска обиженно пожал плечами.

— Минер ошибается один раз в жизни, а мне еще жить да жить…

Ошибаешься, милок, угрюмо подумал капитан. Не на много переживешь своего босса. Часа на два, не больше. Впрочем, это решает не куратор — полковник Фломин.

Сейчас капитан не переживал и не плакался по поводу безвременной гибели Петькиного спасителя. Точно так же старался не задумываться о собственной судьбе. Мечты о безмятежной жизни за рубежлм тоже расплылись, как мираж в пустыне. В голове — одна мысль: выполнить задание, ликвидировать киллера. Соответственно, заработать и авторитет, и немалые деньги.

— Остановись, прижмись к обочине. Скроется «пятерка» за тем вон поворотом — нажми кнопку. После взрыва — разворот и — домой.

Зеленая легковушка притормозила, осторожно с"ехала на обочину. Остановилась. Доска достал из кармана коробочки с тремя красными кнопками. Вопросительно поглядел на капитана.

Баянов помедлил несколько минут. Резко приказал: пуск! Будто скомандовал космическому кораблю или межконтинентальной ракете. И набожно перекрестился, зашептал какую-то молитву. Доске послышалось непонятное в этой ситуации словечко «прости».

Первая кнопка не сработала… Вторая! Тот же результат… Третяя!

— Эх, ты, специалист! — злобно бросил капитан, доставая

из-пд сидения короткоствольный автомат. — Жми на газ! Они не должны уйти!

— Не должны были отказать заряды, — растерянно бормотал минер. — Я все тщательно проверил. — Нашел их Пуля… Отключил…

Двигатель не хотел заводиться, рука Доски, поворачивающая ключ в замке зажигания, нервно подрагивала. Бывалый солдат, прошедший огни и воды, Афган и Чечню, пугливо косился на автомат Баянова, хоботок которого, казалось, щекотал его бок.

Баянов был недалек от того, чтобы пристрелить недоделанного взрывника, вышвырнуть его из машины и помчаться за белыми «жигулями». Карьера, значит, жизнь, висела на волоске. Уйдет Пуля — не помилуют. Но сейчас расправиться с Доской нельзя. На дороге останется незапланированный труп.

Наконец, машина сорвалась с места и помчалась, наращивая скорость. Капитан сидел, наклонившись к ветровому стеклу, сжимал лежащее на коленях оружие. Сейчас он думал не об отказавших зарядах, которые Собков, конечно же, обезвредил. В голове подгоняли друг друга два слова: догнать и пристрелить… догнать и пристрелить!

В пяти километрах прижалась к обочине белая «пятерка». Доска остановился неподалеку, метрах в двадцати. Не скрываясь, не маскируясь в придорожном кустарнике, Баянов побежал к оставленной машине.

Двери открыты, в салоне пусто. На переднем сидении — рванный клочок бумаги с торопливо написанными строчками: «Даст Бог, встретимся!».

Вдвоем с Доской капитан облазил придорожный лесок — с одной и с другой стороны трассы. В конце концов, понял — попытки найти сбежавшего терминатора и его подругу тщетны, сам он ничего не сделает.

Похоже, разворотливый Пуля снял частника. Или остановил проезжающий автобус.

Пришлось связаться с Фломиным.

Выслушав бессвязный, взволнованный доклад, полковник несколько минут молчал.

— Искать! — будто выстрелил он. — Не найдете — пожалеете… Подключаю еще одну группу. Подниму милицию. Доклады — через каждые два часа… Действуйте!

Принятые меры оказались бесплодными. В самолете парижского рейса беглецов не обнаружили, их места пустовали. Розыск в примыкающих к автостраде городах и поселках тоже ничего не дал. Прочесали окружающую местность — бесполезно, разослали по всей стране изображения «Голубева» и Баниной.

Ничего не помогло.

Фломин не давал сигнал отбоя, наоборот, наращивал и наращивал усилия преследователей, подключал к поискам все новые и новые группы сотрудников госбезопасности. По его просьбе к розыску привлекли опытных сыщиков Уголовного розыска.

Прошла неделя, вторая. Миновал месяц. Рогов приказал прекратить поиски. Во время. Дотошные журналисты уже заинтересовались очередной операцией Службы безопасности. Требовали подробностей и пояснений. Во время очередной прессконференции полковник Фломин быо вынужден приоткрыть плотно задернутый занавес. Дескать, органы ищут преступника, пока — безрезультатно, но кой-какие данные уже имеются. В свое время пресса и телевидение будут уведомлены.