Рулетка колдуна
Шрифт:
— Сойги без сознания и придет в себя очень нескоро, — сообщила Нимарра — впрочем, теперь она была скорее Маринной, Нимаррой и Миранной вместе. — А остальное расскажет Унчар.
По рассказам Унчар выходило, что она сама не слышала о Лоэньи, но в подземелье за теми комнатами, где камлала Сойги, был особый ход, куда ходила только сама Сойги и Эспиро. Что там — Сойги не говорила, а в замке считали, что дон Эспиро там прячет ценнейшие реликвии культа церкви Астиаля.
— А у кого ключ, Унчар?
— У дона Эспиро, госпожа.
— А Сойги? Она ходила
— Н-не знаю… Кажется, да.
— Уже лучше. Ты проведешь нас туда, Унчар?
— Я попробую, госпожа.
— Я сказала, что мне надо будет навестить больную ночью, когда будет готов отвар, — вставила Нимарра.
— Молодец! Ну, а нам надо будет подготовить все остальное.
Их план был в том, чтобы ночью вызволить мать Дуанти из заточения, незаметно вынести из крепости или спустить со стены и посадить на корабль Хорса, который должен был подойти в условленное место. А вторая половина отряда Данар на лошадях должна была находиться вблизи замка и прикрыть побег Лоэньи в случае необходимости. Пока что все шло хорошо, но Дуанти все равно было неспокойно — опасность была где-то рядом, даже не одна, и он все время чувствовал её.
Ближе к ночи Данар отбыла на пирушку к доне Элсии — любопытной княгине не терпелось послушать рассказы о заморских диковинах, а Дуанти, Энита и Нимарра принялись за дело. Он с Энитой понес котел с каким-то дымящимся варевом, следуя за Нимаррой и Унчар.
— Это что, все для одной больной? — удивились солдаты на страже у входа в подземелье.
— Может, нам стаканчик нальете? — пошутил другой — от скуки, оба не прочь были лишний раз почесать языком.
— Пожалуйста, — отвечала Нимарра. — Почему не угостить славных ребят!
Она зачерпнула поварешкой из котла и поднесла солдату:
— Пей, это для здоровья!
— Я в жабу не превращусь? — вновь пошутил он.
В ответ Нимарра отхлебнула сама.
— Ну, как? Или ты испугался?
— Ну, вот еще, — проворчал солдат и осторожно попробовал.
Он глотнул еще, одобрительно крякнул и с бульканьем допил остальное.
— Эй, а мне! — запротестовал другой.
Нимарра зачерпнула питья и ему.
— Вот это похлебка, я понимаю! — произнес второй солдат. — Мертвого поставит на ноги!
Он отер усы — и вдруг зевнул и мешком повалился на пол рядом со своим товарищем.
— Проспят часа три, — сказала Нимарра. — Мы должны успеть.
Еще две амазонки вынырнули из темноты и стали на карауле у входа, а Дуанти и остальные спустились вниз. На поясе у Сойги была связка ключей. Нимарра отстегнула их и отдала Дуанти:
— Держи! Я пока займусь Сойги, ей действительно нужна помощь.
— Но ты подойдешь к нам, а Нимарра? — попросила Энита. — А вдруг мы не сможем разбудить Лоэнью.
Они взяли лампу и пошли по коридору, куда им показала Унчар. Вскоре они обнаружили тот самый запретный ход, открыли дверь в него и пошли по коридору с несколькими дверями. Так они осмотрели несколько комнат, но в них никого не оказалось. И лишь в самом конце они нашли дверь, запертую
— Может быть, у Сойги есть ещё ключ? Я схожу посмотрю, — предложила Энита.
Она поставила лампу на пол и ушла. А Дуанти почему-то неожиданно представился Уорф, как-то это было связано с происходящим сейчас. И вдруг он вспомнил — вспомнил сторожку, что стала западней для него и Грэма по их недомыслию. А ну-ка, почему бы не испробовать! Дуанти сосредоточился и попросил:
— Дверь, а дверь! Пожалуйста, отопрись.
Ему послышался тихий щелчок, а вслед за тем дверь как будто скрипнула и слегка подвинулась. Не помня себя от радости Дуанти обеими руками ухватился за ручку, рывком открыл дверь и шагнул в комнату. В тусклом свете лампы позади него в коридоре он увидел постель, стоящую в глубине небольшой залы, неясный силуэт спящего в ней человека, а между входом и этой кроватью стоял, уперев руки в бока… Уорф! Он криво ухмылялся и со злорадным торжеством смотрел на Дуанти. Удивленный юноша воскликнул:
— Уор…
Но его восклицание оборвалось, не прозвучав до конца, — на первом же шаге Дуанти провалился куда-то в черную зияющую яму и уже в следующий миг он падал в какой-то черный колодец, наподобие того, Сэпировского, когда он путешествовал в зал с рулеткой.
Энита услыхала вскрик Дуанти и чей-то злорадный смешок. Она бегом вернулась к двери. Та была уже открыта. Энита подняла лампу с пола, осторожно заглянула в комнату и позвала:
— Дуанти! Дуанти, где ты? Эй, кто там?
Но в помещении никого не было, только вдали у стены был виден кто-то в постели, но он не отвечал Эните. Девушка не на шутку встревожилась. Она осторожно зашла в комнату, подошла к кровати и осветило лицо — оно не шевельнулось, даже веки не вздрогнули. Но женщина была живой, она лишь спала — это была Лоэния, мать Дуанти.
— Лоэнья… Дона Лоэнья! Дуанти, где ты?
Никто не отвечал. Перепуганная Энита поспешила к Нимарре.
— Нимарра! Унчар! Скорее!
— Что случилось?
— Не знаю!.. Там Лоэнья! Мы нашли её. Но Дуанти куда-то исчез. Я пошла к вам, кто-то вскрикнул, я вернулась, а его нет.
Нимарра с Энитой прошли к Лоэнье, и тут Энита заметила на полу несколько серых перьев.
— Нимарра, что это?
Нимарра осмотрела их, оглядела комнату, постояла, наклонив голову, как бы слушая что-то, и наконец вынесла заключение:
— Уорф. Дуанти попался. Только не плачь, милая Энита!
— Как попался? — холодея, спросила Энита.
— Уорф захватил его и унес… далеко. Это была непростая дверь, Уорф все подстроил заранее. Видимо, он гораздо, гораздо сильнее, чем прикидывался раньше!
Эните казалось, что она видит дурной сон.
— Но он… его можно вернуть? Это не насовсем, да? Нимарра, как его вызволить?
— Сейчас я ещё не знаю. Ну, конечно, он вернется!
— Нимарра, пожалуйста, помоги ему!