Руку мне дай...
Шрифт:
Снейп опять зарделся как маков цвет, прочтя два невинных слова. Щеки от удовольствия моментально опалило жаром.
С некоторых пор он, сам того не замечая, стал жадно ловить все эти мелочи: брошенное мимоходом ласковое слово в его адрес, то, как Петунья проходя, легко дотрагивалась до его плеча или спины, как шутливо щелкала его по носу или по лбу, непроизвольно хватала его за руку... вот как вчера, когда ташила его ночью домой из магазина... и как она называла его «Дорогой мой» или «милый Сев».
Это звучало, конечно же, шутливо
А Петунье тогда почему не противно было? Он в самом начале их общения не особо утруждался каждодневным мытьем и расчесыванием. Впрочем, она и не такую гадость руками убирала — очистка одной кухонной плиты чего стоила! Замасленная, покрытая толстой коркой подгоревших продуктов, вываливавшихся из кастрюль и сковородок при помешивании... а она за час ее своими маленькими руками отскребла, так что панель с горелками сверкала чистотой.
Она ведь и в ванной, и в туалете порядок запросто наводит, что ей его жирные патлы!
Вот и сейчас, не поленилась, встала пораньше, завтрак приготовила и не убежала просто так, а записку написала, чтобы он не беспокоился...
На сердце стало так тепло и радостно, а губы сами собой расползлись в широкой идиотской улыбке. Небось, рот до ушей...
Хотелось запеть и попрыгать от восторга. И он так и сделал.
Оладьи были хрустящими и нежными-нежными, сочными и сладкими от яблок, а кофе крепкий и бодрящий, со сливками, как он любил.
По ступенькам быстро простучали каблучки, и хлопнула дверь.
Чуткий нос Северуса уловил легкий запах духов, подаренных им Петунье.
— Я пришла! — крикнула она.
Снейп соскочил с табуретки и торопливо вышел в прихожую.
Мерлин...
Но... это же не Петунья?
Cказочное создание в яркой бирюзовой накидке поверх такого же летнего платья с широкой юбкой до колен, стройные ноги в синих туфельках на высоких каблуках...
Петунья изящно повернулась, и подол со свистом закрутился вокруг ног — одеяние было сшито из натурального шелка.
— Ну как? Я подумала, ваши там одеваются, наверное, в натуральные ткани — лен, хлопок, шерсть, шелк? Наши искусственные вряд ли будут котироваться... А еще, смотри, у меня тоже есть мантия! То есть, это такая пелерина, скорее, — она засмеялась. — Потому что более легкомысленная и открытая, чем ваши. Смотри, тут совсем короткие рукава и она трехслойная, поэтому выглядит более нарядно и богато, за счет укорачивающихся воланов. Это я сама придумала и сшила. Нравится? Ходят у вас в таких нарядах? Просто понимаешь, раньше я была в этом вашем Переулке, с Лили, когда мы ей покупали к школе вещи, и там на меня и на маму смотрели, как на мартышек в зоопарке... Мы же не в курсе были, как надо одеться правильно... Ну вот и...
Потрясенный Снейп
Это — Петунья? Серая домашняя мышка Петти?
У девушки, крутившейся перед ним, была стройная фигура с тонкой талией, гладкие длинные ноги, точеные голые руки... а раньше все это было прикрыто скромной домашней одеждой. А еще нежное фарфоровое лицо, покрытое легким загаром, лукавые карие глаза, искрящиеся смехом и радостью... темные брови, ресницы, розовые губы...
— Сев! Северус! — донеслось до него.
— А? Прости, я... ты такая красивая, Петунья! — восторженно выдохнул он, глядя на нее во все глаза.
— Ну, еще бы, я целый час собиралась, даже вон макияж сделала, — улыбнулась Петунья, глядя в зеркало. — Вроде правильно, все как Дейзи показывала... А знаешь, естественное, конечно, хорошо, но все же декоративная косметика творит чудеса. А то была я просто никакая... а тут немного туши, румян и пудры — и на человека похожа...
— Ты и без всего этого хорошенькая, — пробубнил Снейп, все еще таращась на подругу совиными глазами.
— Ну да, ну да, — скептически покивала головой Петунья. — Ты мне просто друг, вот и утешаешь! Знаешь, нет ничего плохого, чтобы немного скрыть недостатки, не всем же так везет, как первым красоткам, да?
Cеверус фыркнул. Надо же, первые красавицы! Знала бы она... Да вся их красота достигается с помощью вот таких же ухищрений, какие использовала Петунья! А многие еще и Маскирующие чары вовсю используют... вроде красивая, а как скажешь Фините — так вся рожа в бородавках или прыщах. А уж если Амортенцию подольют — там и без фокусов будешь считать дурнушку красавицей, единственной и желанной...
— Я хотела... ну ты же маг, может, перекрасишь мне волосы... волшебством? — умоляюще попросила старшая Эванс. — Я просто боюсь краситься, это надолго, пока краска не сойдет, а ты мог бы на время мне другой цвет наколдовать, в порядке эксперимента. Наверняка у вас есть такое заклинание!
— А, да... это... это легко, перекрасить что-либо в другой цвет, — откашлялся Снейп. — Сейчас!
Легкий взмах палочкой, произнесенное шепотом заклинание и Петунья вместо серенькой блондинки стала роскошной роковой брюнеткой. Черные блестящие волосы, завитые крупными волнами, больше подходили к темными бровями и даже светло-карие глаза будто потемнели.
— Ух, ты-ы-ы... — восторженно воскликнула она, глядя в зеркало и поправляя локоны. — Не зря моя парикмахерша говорила, что мне брюнеткой было бы лучше! А она мастер со стажем. Теперь вижу, что это правда. Все, в ближайшее время перекрашусь. Была я белой вороной — теперь стану, как положено — черной!
— Но ты не ворона, — слабо запротестовал Снейп. — Ты... ты... похожа на зимородка*! Самая красивая птица в мире! Ну... для меня... — он смутился. — Я видел такую у нас на речке...
— С Лили? — небрежно спросила Петунья, одергивая платье.