Руку мне дай...
Шрифт:
— Какая ерунда, — покачал головой профессор. – Аппарация вполне естественна для мага любого возраста. Ведь даже годовалые младенцы могли аппарировать, когда у них возникала острая нужда в матери! Я сам умел это делать с четырнадцати лет, — он подмигнул Северусу.
— Ну, вообще, да, умею, — промямлил Северус, надеясь, что на него никто из присутствующих не донесет.
— А я заметила, что молодой человек вполне овладел навыками невербальной практики, — довольно констатировала Гризельда. – А вот заклинание я не распознала. Не поделитесь формулой?
Cнейп
Старики с неподдельным уважением смотрели на него. Он даже смешался. Ну, придумал и придумал… он вообще-то и не такое изобрел, знали бы они… уж точно по голове не погладили… Заклинание Меча, от врагов… даже от оборотня помогло бы, наверное…
— Ну… я… мне просто пришлось… а то обычная Защита же легко снимается – Фините и все дела, — бормотал он, опустив голову.
Профессора радостно переглянулись.
— Да что вы, юноша, мы ведь ни в коей мере не пытаемся укорить вас в чем-либо. Наоборот, очень мало кто способен создавать принципиально новые заклинания с индивидуальным контрзаклятием! Это можно сказать, вершина мастерства заклинателя!
— Да уже одно то, что вы шагнули далеко за рамки школьной программы… — профессор Бройль возбужденно протирал платком старомодное пенсне.
— А скажите-ка нам, каковы ваши дальнейшие планы?
— Вообще-то… я сначала хотел сдать ТРИТОНы… — забормотал Северус.
Гризельда нетерпеливо махнула ручкой.
— Считайте, мистер Принц, что вы уже их почти сдали! Ну, так какое высшее учебное заведение Британии вы хотите осчастливить своим присутствием?
Три пары глаз нетерпеливо уставились на смущенного Северуса.
— Понимаете… да я… в общем, я не собираюсь учиться тут дальше, — выдавил он, кляня себя за несдержанный язык. Может, пока не поздно, выхватить палочку и наложить на всех Империо? Они же старенькие, слабенькие, у них, наверное, нет способности сопротивляться Непростительному? А потом стереть им память…
========== Глава 18 ==========
Старички переглянулись и грустно покачали головами.
— Дорогой мальчик, не беспокойтесь и можете уже убрать палочку, — сказал успокаивающе Тофти. – Даем слово, что этот разговор не выйдет за пределы комнаты. И вообще, на нас не действуют ни Империо, ни Стиратели памяти, — он подмигнул ему.
— Вы… вы менталисты? – дрожащим голосом уточнил Снейп. Тогда и правда смысла не было – сам виноват, тщеславие взыграло, решил показать свои знания, идиот…
— Ну, за столько лет мы научились управлять своим разумом и эмоциями, ведь настоящие ученые думают головой, а не задним местом, — задорно усмехнулась Марчбенкс. – Да и потом, знаете, мистер Принц, в научных кругах царит жесточайшая конкуренция за новые идеи и изобретения – не успеешь оглянуться, как к тебе залезли в голову и шарят там в поисках чего-то нового и секретного. Тут поневоле научишься
Cнейп вздохнул про себя. Ну да, профессора оказались не промах, все его способности вытащили наружу…
— Да, — нехотя признался он. – У зельеваров семьи Принц это наследственное…
— О да, и это вполне закономерно! – подхватил Тофти. – Я знавал вашего прапрадеда! Очень способный был человек, диагност высочайшей квалификации! Знаете, у зельеваров такого класса менталистика коррелирует со способностью варить и изобретать новые зелья, потому что им нужно контролировать процесс воздействия зелья на организм подопытного.
Северус густо покраснел. А они, вообще, знают, что зельевары рода Принц испытывали свои новые зелья на пленных? Они же вроде из Темных…
— К сожалению, его бесценные труды были признаны темномагическими и уничтожены. До нас дошли лишь крохотные обрывки и крупицы гениальных рецептов… — Тофти горестно вздохнул. А Северус побагровел до состояния перезрелого помидора от стыда за своего непутевого предка.
— Да вы не переживайте так, юноша! – Бройль дружески похлопал его по плечу. – Мы-то понимаем, что в науке изобретения делаются по-разному. Вот поэтому-то наша задача – выявить детей со способностями и направить в правильное русло, пока до них не добрались непорядочные люди.
Вы ведь знаете, молодой человек, что наука – это меч с обоюдоострым лезвием, а мы, ученые, вынуждены порой балансировать на середине, чтобы удержаться и не порезаться.
Потому что любое знание можно использовать в разных целях, и нам вовсе не хочется, чтобы это были злые намерения. А уж особенно в такой ситуации, как сейчас. В войне любые средства уничтожить врага хороши, а лидеры не отличаются этичностью и гуманизмом, даже Светлые.
Поэтому мы соблюдаем нейтралитет, не светимся, даже ценой мировой славы и прочих почестей, связанных с изобретениями и открытиями. Все происходит в узких, максимально доверенных кругах, по крайней мере, в Британии.
Северус разинул рот.
— А как же вы… неужели вам не обидно?
— Да ни капли. Истинный ученый не гонится за дутой славой, ему важен результат. Ты сделал открытие, довел его до логического завершения, вывел все нужные формулы и выкладки – все! Ты идешь дальше, изобретаешь что-то новое.
— Но… вы так живете, — Северус оглянулся вокруг. – Неужели вам не хочется большого дома, хорошей обстановки, прислуги…
Старички дробно захихикали.
— Эх, молодость, молодость… Этого всего хотелось пару веков назад, когда мы только выпустились из школы, были полны энтузиазма и благих намерений. Потом мы несколько раз столкнулись с подлостью, стяжательством и попытками манипулирования и стали умнее. Теперь, по прошествии стольких лет стало понятно, что вся эта наносная мишура в виде богатства и ненужных регалий неважна. Важны знания! – и они торжественно подняли вверх указательные пальцы. – Торжество чистого разума!