Руку мне дай...
Шрифт:
— А чего же плохого в том, что можно таким образом найти пропавшего ребенка или родственника?
— Cам не понимаю, — развел руками Северус. – Просто гриффиндорцы уверены, что раз ты любишь и практикуешь Темные Искусства – то ты непременно злой, подлый и беспринципный. И еще обязательно хочешь захватить мир. Не понимают они, что знание этих самых нехороших наук может спасти жизнь. Проклянет тебя кто-нибудь специфическим Темным заклятьем, а ты стоишь и не знаешь, как его снять, потому что в школе презирал и ненавидел Темные Искусства.
— А, все ясно… эти бараны не понимают, что чтобы обезвредить,
— Именно. Ты правильно понимаешь! – восхищенно сказал Северус, глядя на Петунью как на богиню.
— М-да… шаблонное ограниченное мышление, на самом деле. Интересно, а у вас в больнице, ну, в той… святого Мунго которая… колдомедиков что, тоже считают злыми колдунами? Как же они-то эти самые заклятья лечат, не изучая Темных Искусств?
— Да они изучают, но очень поверхностно и быстро, как будто боятся запачкаться. После войны с Гриндевальдом все разом стали одержимыми Светом, страшно сказать, что ты знаешь и умеешь проводить какой-нибудь кровный ритуал, сразу запишут в злых черных колдунов.
— Ого! То есть, если человека проклянут редким малоизвестным заклинанием, ваши врачи и помочь ему не смогут?
— Ну как… обычно стараются таких поддерживать, а сами ищут специалистов по Защите от Темных Искусств. Но, как правило, те тоже не всегда помогают. Ведь изучать нужно не только Защиту, а саму суть заклятья, то, как оно действует, какие у него нюансы и особенности. На это нужно много времени и сил, на самом деле. Ну и чувствовать Тьму как самого себя, не бояться ее, а где-то даже принимать, договариваться с ней. Многие не могут удержаться на краю и идут вразнос. Вот потому-то Темные Искусства и перестали преподавать в Хогвартсе.
— Я же говорю – человек, даже маг, всегда раб своих желаний и страстишек. Но никто не хочет признаться в том, что сам виноват, а обвиняют именно их. Как будто они нечто живое, — вздохнул Северус.
— Глупо как-то, — задумчиво сказала Петунья, одновременно заканчивая насаживать кусок замаринованной говядины на вертел и плотно обвязывая его бечевкой. – У нас, знаешь, тоже полно таких чудиков. Натворят что-нибудь, а потом кричат: «Бес попутал, черт под руку толкнул». Сваливают все на невидимых врагов и соблазнителей. Удобно, ничего не скажешь. Вроде не ты виноват, а какая-то сила извне тебя заставила совершить непотребное. Лицемерие ведь сплошное!
— Ага, у вас вот черти, бесы и дьявол, а у нас – Темные Искусства! – хихикнул Снейп, втягивая немаленьким носом неповторимый запах барбекю – первые капли жира упали на раскаленные угли, улетучиваясь ароматным дымком.
— Ладно, теперь понятно, что у вас там такие же глупцы, как и у нас, — весело констатировала Петунья, ловко нарезая очищенный картофель, морковь и лук-порей. Стручковая фасоль и молодой горошек уже дожидались своей очереди в мисках.
— А я вчера ночью был у Люциуса, — начал рассказывать Северус. – Не спалось что-то, а Люциус мучается бессоницей…
— И как прошел визит? Плодотворно? – спросила с любопытством
— Ага, он мне дал рекомендательную записку к одной чиновнице из Министерства. Она в Отделе магического образования шишка. Должна дать мне бланк экзаменов экстерном и разрешение. Разумеется, не за просто так, они там вообще все зажратые, привыкли подарочки получать! – пробурчал он недовольно.
— Не парься, у нас в некоторых местах тоже так, — успокоила его Петунья. – Хотя правительство пытается бороться с коррупцией.
— У нас никто не пытается. Все идут и платят, и у кого денег нет – тому фига!
— А что ты ей можешь дать? Зелья? Духи? Блокатор жиров? – хихикнула Петунья.
— Возьму с собой всего понемногу, — улыбнулся Северус. – Пусть сама скажет, что ей угодно будет получить. Лишь бы разрешение дала, остальное уже проще. Экзаменаторы неплохие люди, уже пожилые. Я сварю в благодарность Укрепляющих и Тонизирующих зелий, им не помешает.
— Это ты правильно придумал. Старые люди любят внимание, и чтобы их слушали. Они обожают молодежь, которая к ним относится почтительно и не пытается удрать, не выслушав часовых рассказов об их молодости.
— А я не против послушать. Старики на самом деле многое знают, от них можно полезные вещи узнать, — поделился Снейп.
Петунья быстро и ловко завела в чашке жидкое тесто для пудинга, и поставила нарезанные овощи в большой чугунной сковороде, найденной на чердаке, в печь.
— Я тоже люблю беседовать с бабулей и с ее подругами. Столько полезных советов и рецептов записала! Да и житейских историй с подоплекой и моралью у них на все случаи. Ну и шутницы отменные, на самом деле. С ними мне даже интереснее, чем со своими одноклассниками и одногруппниками. Не люблю я разговоры про шмотки, косметику и парней… — она слегка покраснела.
— Вообще ни про каких парней? – заинтересовался Снейп.
— Ну, у меня-то пока парня нет. Вернее, есть один ухажер, но я думаю… — призналась Петунья.
— И кто же это? – угрюмо спросил Северус.
— Да один тип с Технологического факультета, Вернон Дурсль. Такой здоровый увалень, со смешными усиками, — засмеялась Петунья.
— Дурсль… город, кажется, есть такой – Дурсли, — наморщил лоб Снейп, припоминая.
— Ага, точно! – подтвердила беззаботная Петунья, не замечая недовольства собеседника – она как раз разливала по формочкам, смазанным горячим говяжьим жиром тесто для пудинга. Он по этому рецепту всегда получался пышным, пористым внутри и с хрустящей корочкой. Стоило того, чтобы слопать все эти бешеные калории! Да и ладно, готовился-то ростбиф с пудингом не так уж и часто – их семья не сильно придерживалась традиций.
— И что… ты с ним встречаешься?
— Да нет, что ты. Я его знаю всего несколько месяцев. Подруга познакомила. Мне как-то нужно было купить хорошую дрель для работы, ну вот она его и взяла с нами в магазин, как консультанта. Он здорово разбирается в современной технике, сказал, что вроде имеет маленькую фабрику по производству этих самых дрелей и сверл. Молодец, вообще-то, профессиональный технарь, — рассеянно рассказывала Петунья, меняя местами сковородку с овощами и противень с тестом.