Руки загребущие

Серова Марина Сергеевна

— Мужчина… или два, — неуверенно ответила Туманова.

— И что говорят? Может быть, денег требуют? — не отступала я.

— Нет, — вздохнула Алена. — Только следствие велят прекратить. Говорят, если не прекращу порядочных людей своими домыслами донимать, меня тоже кто-нибудь найдет… — замялась она. — Боюсь ввести вас в заблуждение, но мне иногда кажется, что голоса разные. Причем почти всегда — пьяные.

Последнее замечание сразу расставило все точки над «i»: разными и пьяными голосами обладали мои знакомые забулдыги-строители, а действовать Тумановой на нервы они могли только

по распоряжению своего непосредственного начальника, каковым является… я знаю кто. Конечно, говорить об этом Алене я не стала, но теперь, не откладывая в долгий ящик, необходимо было принять срочные и радикальные меры. Строго-настрого приказав Светке не спускать глаз с Алены, я собралась домой.

— Кстати, ты не в курсе, брат в последнее время общался с Филатовым или нет? — спросила я напоследок.

Алена только неопределенно пожала плечами:

— Он мне ничего не говорил. По-моему, у них какой-то конфликт вышел давно, несколько месяцев назад. Потом Коля делал какие-то шаги навстречу, мне даже Алинка несколько раз звонила, но Филипп остался непреклонен, как и в случае с Борисом. Сама не понимаю, почему он в один миг порвал с прежними друзьями…

«А вот я, кажется, догадываюсь, — думала я уже в такси по дороге домой. — И надо что-то срочно предпринимать. А то доказывать потом, что Туманова тоже не имеет к наркотикам отношения, как и ее брат, будет гораздо сложнее, чем просто попытаться сейчас уберечь ее от опасности. И знаю, кто мне может помочь. Хорошо, что она номер телефона оставила».

Позвонить не раз выручавшей меня в трудных ситуациях Марусе было делом двух минут.

— Привет, требуется твоя помощь, — сообщила я сразу же.

В ответ послышались какие-то нечленораздельные звуки и долгий зевок.

— Тань, ты же знаешь, днем я мертвая, — промямлила Маруся, едва разжимая челюсти.

Черт побери! Конечно, я об этом знала, но сейчас это не имело значения. Тем более что Маруськина помощь мне требовалась как раз ближе к ночи.

— Перезвони, когда очнешься, — скомандовала я. — Запиши, а то забудешь.

В трубке опять послышалось какое-то мурчание, шелест бумаги и едва внятные слова прощания. Я отключила связь и улыбнулась: в этом — вся Маруська. Считает, что сама имеет право кого угодно поднять с постели в шесть утра, но упаси боже позвонить ей раньше шести вечера — пошлет куда подальше и не задумается.

Впрочем, я не сомневалась, что после моего сообщения она нарушит свой режим дня и поднимется буквально через несколько минут. Несмотря на стервозный характер и привычки избалованной сибаритки, Маруська обладала изрядной долей здравого смысла. Она прекрасно понимала, что будить ее просто так, ради удовольствия поболтать, я бы никогда не стала.

Заплатив таксисту, я вышла за квартал до собственного дома. «Безопасность — прежде всего», — решила я и пошла пешком, оглядываясь по сторонам — опасалась попасть в поле зрения Кирилла. Честно говоря, я до сих пор не понимала, как мои ежедневные исчезновения из дома могли оставаться незаметными для него. Конечно, он и сам до позднего вечера пропадал на дежурствах, а мои соседи не отличались особой болтливостью, но я уезжала на машине, отсутствия которой возле подъезда

просто невозможно не заметить.

Правда, сегодня моя «девятка» как раз стояла на месте, так что какое-никакое алиби мне было обеспечено. «Могла же я, например, крепко уснуть или уйти к соседке смотреть сериал», — подумала я, подыскивая себе оправдание в случае, если будет обнаружено мое сегодняшнее исчезновение из дома. К счастью, оправдания не потребовалось — я добралась до квартиры, так никого и не встретив.

Но не успела я как следует замаскировать следы своего ухода и хоть немного отмочить в воде натруженную ногу, как дверной звонок снова напомнил о существовании цивилизации вне стен моего дома. Кое-как доковыляв до двери, я заглянула в «глазок» и обнаружила на пороге Маруську собственной персоной.

— Ты чего, никак болеешь? — удивленно улыбнулась она, стараясь придать своей речи побольше деревенского колорита, что выдавало ее плохое настроение, вызванное недосыпанием. — Зачем вызывала?

Я знала — она иногда прибегала к таким приемам: чтобы не портить настроение себе и окружающим, Маруська приводила себя в порядок, делала безупречный макияж и начинала острить и смеяться, маскируя свой пессимизм и упадок духа под маской легкомыслия. Я решила не обращать особого внимания на эти фокусы, потому что сама с раннего утра работала в усиленном режиме и чувствовала себя, мягко говоря, не очень.

— Ты уж успела куда-то сходить? — огляделась по сторонам старая знакомая и выцепила-таки все замечающим профессиональным взглядом сапоги, не успевшие еще высохнуть.

— Для бешеной собаки семь верст — не круг, — отшутилась я, стараясь не сильно охать, в очередной раз туго перебинтовывая многострадальную ногу. — У меня к тебе просьба об одной услуге… — замялась я.

Изложив свой план Марусе, я получила ее согласие и стопроцентную гарантию выполнения.

— Ты же меня знаешь — не в службу, а в дружбу, — пообещала она на прощание.

Глава 9

— Ну, я не знаю… — Юлька удивленно пожала плечами. — Конечно, в порядке исключения можно папу попросить, но вообще-то…

Если честно, я «вообще-то» на успех и не надеялась — у Калинина и без меня достаточно дел, чтобы еще на частных детективов тратить время. Но все-таки не попытаться я не могла — узнать про последние дела строительной фирмы «ГОСт» мне было просто необходимо. К тому же Юлька сама обещала поговорить с заместителем главы нашей администрации и своим отцом в одном лице, чтобы уладить этот вопрос. «Все-таки хорошо иногда заводить новые знакомства», — с удовольствием отметила я.

Сидеть дома или в квартире Романова без дела и ждать у моря погоды я просто не имела права.

— Бориса Андреевича, пожалуйста… А где он сейчас находится? — удивленно спросила я секретаршу, в обычное время занимающуюся лишь бумажной работой и организацией выставок.

Известие о том, что Корнеев неожиданно отбыл в неизвестном направлении, несколько обескуражило меня, но ненадолго. Я догадывалась, где он может быть, поэтому решила дать ему время на разговоры и занялась своими делами. Спустившись на этаж ниже, я позвонила в дверь Сергея Емельяновича.