Руки прочь! Он мой!
Шрифт:
Меня несло. Я отрывалась по полной, паря по воздуху, выкидывала все насущные проблемы из головы (кстати, очень помогает, рекомендую).
Он рядом и мегеры его нигде не видно. Что ещё нужно?!
Оказалось снег в этих краях не редкость, чему я была искренне рада. Не зря же Канада- хоккейная страна!
Наши зимние забавы стали происходить на постоянной основе. Мы подключили санки, горки и даже коньки. На коньках кататься я никогда не умела, но всегда очень хотела научиться. Меня учили все кто мог, а оказалось, что умели
С ним мне было комфортнее и надёжнее всего. Ещё бы! Он огромный, как медведь, а на коньках стоит увереннее, чем на земле.
Надо сказать, чувство самосохранения победило. Кататься я так и не научилась. Если за руку, то ещё могу, но одна- боюсь. Трусиха, что сказать!
Эта зима была просто потрясающей. Всплыли детские и такие тёплые воспоминания. Почти каждый день я приходила домой абсолютно мокрая, с прилипшим повсюду плотной коркой снегом, но такая счастливая.
Для полного счастья мне не хватало лишь одного: моих любимых деток.
Плотная занятость на съёмках и не менее увлекательные развлечения после работы, не оставляли времени на душевные терзания. Так получилось, что с того вечера мы с Алексом наедине оставались лишь во время съёмок и катания на коньках.
Лиз я тоже больше ни разу не видела.
Зима закончилась неожиданно быстро.
Снег начал таять, как и вся моя детская беззаботность. Я стала бояться выходных. Несмотря на усталость, предпочитала проводить время на работе, чтобы не задохнуться в одиночестве.
Разлука с детьми вгоняла меня в депрессию, допустить которую, я никак не могла. Это очень тяжело.
Но видимо, боженька меня всё-таки услышал. В один из дней, находясь в съёмочной павильоне, нашу работу прервал неожиданный вопль.
— Мамаааааа!!! — в этом душераздирающем крике я услышала знакомый голос. Это же моя любимая Сашка!
Онемев на мгновенье, я не поверила собственным ушам. Обернувшись, увидела, как двое моих малышей несутся ко мне, сломя голову. Я бросилась на встречу, падая перед ними на колени. Они облепили меня со всех сторон. Я зацеловывала их, размазывая слёзы, сопли, обнимала, прижимала. Они что-то лепетали, жались ко мне. Это было так трогательно, моё сердце билось больно о рёбра, но я давно не была так счастлива.
Когда дети немного успокоились и отпустили меня, я наконец-то подняла голову и увидела Диму. Он стоял совсем близко, такой большой и уютный. Родной. Я поднялась с колен и сразу же очутилась в воздухе, зажатой мощными объятиями мужа. Машинально обхватила его бёдра ногами и крепко прижалась, чтобы не упасть.
— Моя коша… — нежно шептал Димка, целуя меня в волосы.
— Димка!
Вокруг нас повисла гробовая тишина. Картина была и, впрямь, трогательной. Многие смотрели с умилением. Некоторые даже вытирали слёзы. И только одного взгляда я избегала намеренно.
Не сейчас.
Мне выделили несколько выходных. Несмотря на то, что я редко отдыхала, проводя практически все свои выходные на работе, выделить мне больше дней было просто невозможно.
Димка предусмотрительно привёз нашу незаменимую помощницу, мою любимую Натали. Наконец-то детям открыли визы. До осени они будут со мной! Это же целых полгода! Моему счастью не было предела! Казалось, ещё чуть-чуть и я взлечу!
На следущий день вечером Диме позвонил Стив.
— Привет, старина, как дела?
— Привет. Отлично, бро. Как сам? — ответил Дима в привычно-небрежной манере.
— Нам не удалось с тобой пообщаться при встрече. Не хотелось вам мешать.
— Да, уж, встреча вышла слишком эмоциональной. Надеюсь, мы вам там ничего не нарушили?
— Нет! Всё ок. Как ты уже понял, я никому не выдал наш с тобой секрет. — Полушёпотом сказал Стив.
— Завтра к 10 мы тебя ждём на съёмочной площадке.
— Хорошо, до завтра. Рад был тебя слышать. — Ответил Дима.
— Это Стив? — спрашиваю, отчётливо начиная волноваться.
— Стив. — Подтверждает, продолжая спокойно расстёгивать пуговку за пуговкой на своей рубашке. Мой голос его не насторожил. Отлично! Так держать, Кэтти. — На пробы к вам пригласил.
— На пробы? — надеюсь, мой голос и на этот раз не выдал волнения.
— А ты не знала? — его взгляд рентгеном проходится по моему напряжённому лицу.
— А что должна была?! — вспыхнула я.
Дима отводит взгляд, видимо, так и не уличив меня во лжи. Я судорожно сглатываю, поправляя рукой непослушные волосы, выбившиеся из причёски. Ответа можно не ждать, он уже переключился на брюки.
— Что за роль? — мой голос звучит ровно, хотя пульс ещё зашкаливает. Заторможенно наблюдаю за тем, как он методично избавляет себя от одежды, забравшись в мягкое кресло с ногами.
— На роль твоего любовника! — говорит хрипло, снимая рубашку. Я стыдливо отвожу глаза от его обнажённого торса. — Хотя, быть твоим мужем мне нравится гораздо больше, — смеётся Димка.
Его веселье показное. На самом деле, в глазах отчётливо виден огонь. Он голоден. Он хочет меня! А я? Я готова выполнить пресловутый супружеский долг?! Я хочу его?!
— Будешь пробоваться? — машинально спросила я, облизывая пересохшие губы. Вчера я уснула в детской, укладывая детей, правда, проснулась уже рядом с Димой. Как я попала в спальню, не помню, но вот точно знаю, что между нами ничего не было.
— Конечно! Вообще-то это был наш со Стивом сюрприз для тебя. — Дима подошёл так близко, что его пах, облачённый в тонкий трикотаж боксеров, оказался на уровне моих глаз, а задирать голову выше, чтобы посмотреть в глаза, было чисто физически неудобно. — Так что завтра к 10 нам нужно подъехать в павильон. — Его пальцы бесцеремонно прошлись по моим губам.