Руками не трогать!
Шрифт:
Насытившись, Кален почувствовал себя гораздо лучше. Он позволил переодевателю снять задубевшую наружную оболочку. Лезвие аккуратно разрезало два верхних слоя, остановившись перед нежной живой кожицей.
Кален решил, что рассудок
Нужно обязательно сообщить их властям координаты этой планеты, чтоб их забрали отсюда и вылечили.
Кален был счастлив. Он не преступил законов мабогийской этики. А ведь мог бы оставить в чужом корабле тетнитовую бомбу, вывести из строя двигатели.
Но он ничего такого не сделал.
Он только сконструировал несколько бесхитростных устройств для поддержания собственной жизни.
Кален проверил приборы — все было в идеальном состоянии. Тогда он включил аккумуляторы и стал ждать, пока отсек наполнится антигравитационной жидкостью.
Виктор первым достиг люка, бросился внутрь, но тут же отлетел назад.
— Что случилось? — спросил подоспевший Барнетт.
— Меня что-то ударило.
Они осторожно заглянули внутрь.
Хитроумно переплетенные провода тянулись от аккумуляторов к стенам. Дотронься Виктор до корпуса корабля, он был бы тотчас убит мощным электрическим разрядом.
Они замкнули смертоносную систему и
Внутри корабля царил хаос. Пол был загроможден беспорядочно разбросанными предметами. В углу валялся согнутый вдвое стальной прут. В довершении разгрома пролитая в нескольких местах кислота насквозь разъела обветшавший корпус «Индевера».
В хвостовом отсеке их подстерегала новая ловушка. Тяжелая дверь была с дьявольским коварством подсоединена к небольшому стартеру. Одно неосторожное движение, и от человека, попытавшегося войти, осталось бы мокрое место.
Были и другие устройства, назначение которых никто из астронавтов разгадать не мог.
— Мы в силах все это исправить? — спросил Барнетт.
Эйджи пожал плечами:
— Почти все наши инструменты остались на «Индевере-2». За год мы, вероятно, сумеем кое-что подлатать, но я не гарантирую, что корпус выдержит.
Они вышли наружу. «Индевер-2» взмыл в небо.
— Вот мерзавец! — в сердцах выругался Барнетт, глядя на изъеденный кислотой корпус своего корабля.
— Трудно предугадать, на что способен инопланетянин, философски рассудил Эйджи.
— Хороший инопланетянин — мертвый инопланетянин, произнес Виктор.
«Индевер-1» был теперь столь же загадочным и опасным, как «Индевер-2». А «Индевер-2» улетел.