Шрифт:
1
Нестерпимый, словно от раскаленной печи, жар обдал Венди Килборн, как только она, выйдя из самолета, направилась в зал прилета. Девушка тащилась по плитам взлетно-посадочной полосы, проклиная все на свете. Что такое египетская жара, Венди поняла сегодня утром, прилетев в Каир. Но теперь она казалась ей ласковой прохладой по сравнению с луксорским пеклом.
С мокрым от пота лицом Венди наконец добралась до здания аэровокзала и получила свой багаж. Оставалось самое трудное. Пограничный контроль и таможенный досмотр тянулись довольно долго и в Каире, но здесь, в Луксоре, служащие аэропорта довели
Слава Богу, наконец-то! Служащий аэропорта взгромоздил на ленту транспортера ее чемодан и заинтересованно посмотрел на Венди. Определенно, девушка нравилась ему больше, чем содержимое ее багажа. Еще бы — светлые волосы, стройная фигура и бездонные синие очи заслуживали и более внимательного взгляда. В глазах египтянина такая женщина могла быть только златокудрой богиней…
Венди с облегчением вздохнула, когда чиновник, последний раз заглянув в чемодан, не нашел там ничего предосудительного. Вручив девушке квитанцию, он жестом велел ей убрать с ленты багаж, чтобы освободить место для следующего пассажира. За Венди стояла аристократического вида пожилая англичанка, державшая на поводке беспрерывно скулящего пуделя, — ему, видимо, тоже надоело ожидание, и старушке стоило больших усилий все время успокаивать животное.
Старушка, пудель и чиновник уже мало интересовали Венди — все ее внимание было теперь приковано к залу ожидания. В Лондоне ей сказали, что в аэропорту ее встретит человек, который отвезет прямо в Долину Царей. Девушка очень нервничала. Еще бы! Ведь она впервые приехала в Египет и совершенно здесь не ориентировалась.
Венди беспомощно озиралась по сторонам, тщетно ожидая, что сейчас к ней подойдет этот кто-то и освободит от ставшего ненавистным тяжелого чемодана. Однако, кроме местных жителей, бросавших на девушку любопытные взгляды, в зале ожидания не было никого. Венди тяжело вздохнула. Видно, придется самой думать, как добраться до Луксора. Наверное, люди в лагере просто-напросто забыли о ее приезде.
«Веселенькая история, — мрачно думала Венди. — Сначала эта жара, потом любезный прием».
— Мисс Венди Килборн?
Девушка обернулась с надменным выражением и увидела улыбающиеся глаза загорелого до черноты атлетически сложенного мужчины — черноволосого, с запоминающимися приятно грубоватыми чертами лица. В обычных обстоятельствах Венди, пожалуй, нашла бы незнакомца весьма привлекательным.
— Однако, вы заставляете меня ждать, — капризно заявила она. Долгий утомительный перелет неважно сказался на ее настроении. — Хорошо, что добрый профессор Нортон спохватился и вспомнил, что я должна прилететь, — продолжала ныть Венди. — Вот прислал вас. А то я уже начала подумывать, что этот господин зарылся в свои раскопки и забыл обо всем на свете. Что вы на меня так смотрите, мистер? Может быть, все-таки возьмете мои вещи?
В глазах мужчины вспыхнуло неподдельное изумление.
— Разумеется, разумеется, мисс Килборн, — засуетился он и подхватил тяжеленный чемодан.
Девушка демонстративно вздохнула.
— Ради Бога, простите, я несколько задержался, — оправдывался незнакомец. — Но этот проклятый джип по дороге заглох и никак не хотел заводиться. Надеюсь, вы не слишком долго меня ждете?
— Нет,
— Стив, — представился незнакомец. — Называйте меня просто Стив. — Он загадочно улыбнулся и зашагал к выходу.
— Вы тоже работаете у профессора Нортона? — полюбопытствовала Венди, когда, покинув прохладное здание аэропорта, они вышли под беспощадно палящие лучи египетского солнца. — Расскажите мне, что он за человек? О нем так много говорят…
— Ну, не так страшен черт, как его малюют, — ответил Стив, садясь в джип, словно взятый напрокат в музее битвы за Порт-Саид. — А как вы его себе представляете?
— Настоящий ученый, — ответила Венди, бросив сумку на заднее сиденье и усаживаясь рядом с водителем. — Без сомнения, это старый чудаковатый хрыч, у которого в голове только его наука. Надеюсь, он все же сумеет разглядеть, что я — женщина. Я очень волнуюсь, наш музей в Лондоне вдруг принял решение послать ему помощницу, которую он и в глаза не видел.
— Я бы не стал так сильно волноваться, — беспечно отмахнулся Стив и взялся за руль. — В общем-то, профессор Нортон — вполне терпимый в обхождении человек. Однако от всех своих сотрудников он требует добросовестного отношения к работе. В Луксоре нет места бездельникам и мечтателям. Примите это как добрый совет, леди. — Чертыхаясь сквозь зубы, Стив несколько раз повернул в гнезде ключ зажигания — мотор упрямо не желал заводиться. На четвертый раз двигатель наконец покорился. Стив посмотрел на Венди и виновато улыбнулся. — На старый рыдван никакого терпения не хватит. Но волноваться больше не о чем — эту рухлядь теперь не остановишь.
Венди не поверила своему спутнику, и напрасно. Когда Стив нажал педаль газа, старенький джип рванул так, что девушку немилосердно вдавило в спинку сиденья.
— Итак, давно ли вы работаете в Лондонском археологическом музее? — заговорил Стив, когда маленькое здание аэропорта осталось далеко позади. — И что вы делали до этого?
«Кажется, он любопытен», — решила Венди. Но для коллеги это вполне нормальное любопытство — как-никак, им предстоит довольно долго вместе работать, и девушка охотно рассказала, что сразу после окончания университета ей посчастливилось получить место в знаменитом музее.
— Как пришло в голову такой красивой женщине, как вы, заняться скучными древностями? — продолжал расспрашивать Стив. — Это случается нечасто.
— Мне кажется, что это такая же работа, как всякая другая, — ответила Венди. — К тому же меня всегда занимала археология. Я ведь тоже могу спросить, что вы потеряли в этой пустыне, верно?
— Один — ноль в вашу пользу, — рассмеялся Стив и крепче взялся за руль — асфальтированное шоссе закончилось, впереди тянулась дорога, покрытая крупным гравием.
Из-под колес полетели камни, и в душе Венди зародилось сомнение — сумеет ли она доехать до Луксора без синяков. Машину швыряло из стороны в сторону, но девушка, мужественно сцепив зубы, молчала, ей не хотелось показаться неженкой в глазах Стива.
Город остался далеко позади. Со всех сторон виднелась теперь только безрадостная пустыня. Странная, незнакомая, испепеленная солнцем земля. На темно-синем, почти индиговом небе — ни облачка. Чем дальше они ехали, тем сильнее становился зной — Венди уже с трудом дышала.