Рука
Шрифт:
— Говорит Додд…
— Что у вас случилось?
Изабель не могла видеть моего лица, потому что я сидел к ней спиной, но я был уверен, что она уставилась мне в затылок и способна судить о моих мыслях так же хорошо, как если бы смотрела мне в глаза.
— Я должен заявить об исчезновении… Вчера вечером… То есть позавчера вечером…
Представление о времени совершенно сместилось.
— В субботу вечером мы поехали с двумя друзьями из Нью-Йорка на прием к Эшбриджам…
— Осведомлен об этом…
Олсен —
— Когда поздно ночью мы возвращались, машина увязла в снегу в нескольких сотнях метров от дома… Электрический фонарь перегорел…
Нас было четверо. Когда мы пробирались пешком к дому, две женщины шли впереди, я и мой друг — сзади…
Молчание по ту сторону линии, словно ее опять выключили. Это смутило меня, тем более что я ощущал пристальный взгляд Изабель.
— Вы слушаете?
— Да, господин Додд.
— Женщины добрались благополучно. Я в конце концов тоже добрался до дома и только тогда обнаружил, что моего друга нет со мной…
— Кто это?
— Рэй Сэндерс из фирмы Миллер, Миллер и Сэндерс, рекламного агентства на Мэдисон-авеню…
— И вы не нашли его?
— Я отправился на розыски, почти без света… Я блуждал в снегу, выкрикивая его имя…
— Во время бурана он должен был бы стоять вплотную к вам, чтобы расслышать…
— Да… Когда силы мои иссякли, я вернулся… Вчера утром… Да, утром, в воскресенье, мы опять сделали попытку вместе с женой, но снег оказался чересчур глубоким…
— Вы не звонили вашим ближайшим соседям?
— Нет еще… Я думаю, что, если бы он попал к одному из них, он бы уже вызвал меня…
— Возможно… Попробую выслать к вам команду… Нам понадобятся не снегоочистительные машины, а бульдозеры… Только небольшая часть дороги более или менее расчищена… Если будут новости, позвоните…
Вот мы и сделали все, что могли. Теперь я расквитался с законом.
— Они приедут? — спросила ровным голосом моя жена.
— Только часть дороги расчищена. Он сказал, что потребуются не снегоочистительные машины, а бульдозеры… Он попытается выслать к нам команду, но не знает, когда сможет….
Изабель пошла на кухню приготовить кофе, а я принял душ и надел те же серые фланелевые брюки и старую коричневую фуфайку, что и вчера.
Изабель приготовила яичницу с беконом для нас двоих, так как Мона еще спала.
Я думаю, что Изабель изумляла реакция Моны или, вернее сказать, отсутствие реакции. Как бы вела себя Изабель, если бы я затерялся в снегу?
Теперь я понял, почему ощущаю какую-то пустоту с тех самых пор, как жена разбудила меня, потрогав за плечо: ветер утих. Вселенная стала молчаливой, и молчание это казалось неестественным
Я включил телевизор. Увидел дома с сорванными крышами, машины, застрявшие в снегу, поваленные деревья, опрокинутый посреди улицы в Хартфорде автобус. Увидел также и нью-йоркские улицы, которые с трудом расчищали, силуэты редких прохожих утопали в снегу, наметенном на тротуары.
Несколько морских судов не подавали о себе сведений. Один дом снесло ветром. Другой перекосило на сторону, и он не опрокинулся только потому, что его удерживала целая гора снега. Повсюду снег, его намело больше чем на метр у нашей собственной двери, и нам ничего не оставалось, как только ждать.
Я позвонил к трем ближайшим соседям: к Ланкастеру, электрику, чей дом в полумили от нашего, к Глеядэилю, бухгалтеру, и, наконец, к типу, которого я недолюбливаю, по фамилии Камерон. Он занимается какими-то операциями с недвижимостью, — Говорит Доналд Додд… Простите за беспокойство… Не укрылся ли у вас случайно от непогоды один из моих друзей?
Никто из троих не — видел Рэя. Один лишь Камерон спросил прежде, чем ответить:
— Какой он из себя?
— Высокий брюнет лет сорока…
— Его зовут?
— Рэй Сэндере… Вы его видели?
— Нет… Я никого не видел…
Когда я вернулся на кухню, Мойатамела. В отличие от Изабель она еще не занялась своим туалетом, и волосы падали ей на лицо. От нее пахло постелью; От Изабель никогда так не пахнет — она, как сказала бы моя мать, пахнет чистотой.
Растрепанность Моны, ее несколько животная неряшливость взволновали меня, так же как и тот вопросительный, но не тревожный взгляд, который она бросила на меня, спросив:
— Когда они приедут?
— Как только смогут. Они уже в пути, но им приходится выжидать, пока расчистят дорогу.
Изабель переводила взгляд с меня на Мону, но я не мог разгадать ее мысли. Если она читала мысли других, то ее собственные оставались загадкой.
А ведь лицо-то у нее самое что ни на есть открытое. Она всем внушает доверие. В благотворительных обществах ей дают всегда самые наиделикатнейшие поручения или самые скучные, и она выполняет их со своей неизменной улыбкой.
Изабель всегда на месте, когда она нужна…
Для совета, для утешения, для помощи… Если не считать приходящей работницы, которая проводит у нас ежедневно три часа, а раз в неделю полный день, Изабель всю домашнюю работу, включая приготовление еды, делает сама. Она же занималась и нашими дочерьми, пока мы не отдали их в пансион Адаме, найдя, что брентвудская школа недостаточно хороша для них.
В этом была, пожалуй, доля снобизма. Когда-то и Изабель училась в пансионе Адаме, считающемся самым закрытым учебным заведением во всем Коннектикуте.