Рука смерти

Хилл Дуглас

Но он не сможет связаться с Джлр до тех пор, пока Кверн не возвратится на Кластер. Лишь тогда он узнает, что, тот чей разум она оградила защитным барьером, остался в космосе.

Она наверняка сразу же выйдет с ним на связь, у нее появится возможность снять барьер, потому что она и Кейлл будут находиться в недосягаемости для телепатических возможностей Кверна. Но все это зависит от того, как быстро Кверн вернется на Кластер и не истощится ли к тому времени запас воздуха в скафандре.

Иначе…

Он скорчил гримасу, потому что его совершенно не устраивала перспектива

беспомощно барахтаться в космосе с единственной надеждой на то, что Кверн возвратится вовремя. Нет, куда уж лучше оставаться на спутнике, вернутся туда вейнанцы или же нет.

В конце концов, они не ожидают, что там может быть кто-то кроме их людей. У него есть возможность неожиданно появиться перед ними и, кроме того, внутри есть ружье убитого вейнанца, если возникнет такая необходимость. Вейнанцы не станут взрывать спутник, тем более с живыми заложниками. По крайней мере он надеялся, что они не пойдут на это.

В любом случае, в ярости подумал он, лучше принять бой на поверхности спутника, чтобы там не случилось, чем бесцельно болтаться снаружи и медленно подыхать.

Он прострелил флиттер и снова проскользнул во входное отверстие спутника.

Оказавшись в помещении спутника, он отстегнул шлем и положил его недалеко от себя, затем поднял ружье мертвого вейнанца (это было энергетическое ружье) и засунул его в карман брюк.

Второй вейнанец начал приходить в себя и стонал. Кейлл нагнулся и без особого усилия поднял его, чтобы перенести в другой отсек, где он бросил его на койку и связал ему руки рукавами грязной сорочки, валявшейся на полу.

Возвратившись в главный отсек, он осмотрелся, обдумывая план действий. Вокруг него находилось большое количество устройств связи. Приборы покоились в застекленных шкафах, расположенных вдоль стен, а перед входным люком было достаточно большое свободное пространство. Он решил, что в случае вторжения сюда вейнанцев, ему безопаснее было бы находиться в другом отсеке.

Но прежде, чем он успел сделать хоть одно движение, его внимание привлекло изображение на широких дисплеях мониторов, расположенных как раз над мертвым вейнанцем. На всех экранах было изображение напыщенного мужчины с невероятно злым выражением лица, облаченного в увешанную регалиями военную форму.

Удивившись, Кейлл подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть изображение и услышать то, о чем он говорил.

– …Прослушали требования и угрозы мятежников Кластера, – провозгласил вейнанец в военной форме. – Нет необходимости в том, чтобы я сообщал жителям Вейна о том, что эти требования являются просто вопиющими. Кстати, они представляют собой настоящий бред сумасшедшего. – В его голосе чувствовалось раздражение. – Именно безумием и злобой охвачены руководители восстания.

"Если бы вы знали, как вы правы", – подумал Кейлл, не отрываясь от экрана.

– Вы также услышите содержание ультиматума из уст мятежников, – продолжал говорить мужчина с экрана дисплея, – которые предоставили нам двадцать четыре часа на то, чтобы подчиниться их требованиям. Подчиниться? – Мужчина изрыгнул это слово, словно это был яд.

– Но правительство и главнокомандующие поручили мне сказать вам

вот что: мы не будем подчиняться. Вейна никогда не откажется от своего самого бесценного богатства: она не склонит голову перед сумасшедшими и убийцами.

Кверн говорил, что вейнанцы трезвые реалисты, вспомнил Кейлл.

– Все вейнанцы услышат угрозы мятежников: о нападении на нашу планету, если мы не примем их условий. Большинство из вас должны почувствовать абсурдность, немыслимость подобных угроз. Но должен сказать вам, что это серьезная угроза, и власти серьезно отнеслись к ней. – Его голос стал более мрачным. – Мятежники владеют каким-то оружием массового поражения, и они продемонстрировали его мощь для нас на мертвой планете нашей системы, на планете Ксентейн. Но они не знали, или, возможно, не приняли во внимание, если им было известно, что наша исследовательская группа высадилась на Ксентейне уже несколько недель тому назад. Что в тот момент на Ксентейне находилось двести тридцать вейнанцев, и несмотря на это, мятежники прибыли туда для того, чтобы продемонстрировать могущество своего оружия. Сегодня эта планета также мертва, как и раньше, но при этом погибло двести тридцать вейнанцев.

Голос мужчины дрожал от боли и ярости. И Кейлл тоже похолодел от сознания бесцельности и безумия подобного убийства. Он понимал, что оратор прав: если Кверну и было известно о пребывании на планете исследовательской группы, он не придал этому никакого значения.

– Мы послали корабль – робот, чтобы он передал нам фотоснимки нынешнего состояния планеты Ксентейн, – продолжал мужчина. Вместо него на экране появилось другое изображение.

И хотя он продолжал говорить, Кейлл уже не слушал. Он неподвижно застыл перед экраном, побелев от ужаса, сжав кулаки.

Это была именно та картина, которую ему уже приходилось когда-то видеть на самом деле, и которую он множество раз с тех пор видел в кошмарных снах.

Это было изображение планеты, окруженной искрящимся, пульсирующим, золотистым ореолом смертоносной радиации.

Точно же такой была и его планета Морос в тот самый ужасный день, когда погибли Легионы.

Превозмогая ужас и шок, Кейлл взял себя в руки, но в его душе стало нарастать холодное, как сталь, наполненное ненавистью, безграничное чувство ярости. Последняя капля переполнила чашу терпения, и поводом стало изображение на экране. И он уже не сомневался в том, что Кверн был из "Руки смерти", агентом Военного диктатора и что он грозился сделать с планетой Вейна тоже самое, что когда-то уже сделали с Моросом.

Безобразный образ искрящейся смерти пропал с экрана, и снова появилось изображение вейнанца в военной форме.

– Наши ученые считают, что это совершенно новая форма радиоактивного излучения. Они не могут точно сказать, что это такое или каким образом достигается подобный эффект, но единственно что они могут утверждать, что это смертоносная радиация, причем длительного действия. – Он гневно ударил кулаком по столу. – Но мы не собираемся впадать в панику. И мы не будем подчиняться! Мы встретимся с этим чудовищем, устремив против него весь наш гнев, мужество, нашу силу!