Рука сатира
Шрифт:
— Думаю, вы покажете мне ее тело, доктор, — Мастерс повернулся к Ричмонду.
— Если хотите, я пойду с вами, — заявила Нэнси.
— Я не пойду, если вы не настаиваете, — сказал Дэвид.
— Достаточно одного человека, — сказал Мастерс. — Доктор?
Возле двери спальни Джек Ричмонд отступил в сторону. Мастерс сделал несколько шагов и застыл. На полу комнаты лежала мертвая женщина. В груди у нее торчала рукоятка ножа для разрезания бумаг.
Она, должно быть, была потрясающей красавицей, подумал Мастерс.
— Доктор, здесь
— Нет. С Нэнси случился обморок, когда она увидела, и Дэвид увел ее вниз на террасу. Я же немедленно спустился к телефону и позвонил в полицию.
— И правильно сделали.
Мастерс встал на колени рядом с телом и потрогал его кончиками пальцев. Оружие, как он заметил, было металлическим ножом для разрезания бумаг. Очевидно, женщина мертва уже давно. Он уже хотел спросить мнение доктора, но осторожность остановила его. Лучше подождать прихода коронера. Мастерс поднялся с колен, вытер пальцы платком. И быстро осмотрел комнату.
— Забавно, — проговорил он.
— Все зависит от чувства юмора, — отозвался с порога Джек Ричмонд.
— Я имею в виду — странно.
— Что именно?
— Эта комната. Она такая аккуратная. Как вы считаете, если супруги поссорились так, что все кончилось убийством, то должны же остаться хоть какие-то следы борьбы?
— Не обязательно. Ларри в некотором отношении был странноват. Могу допустить, что, когда она, наконец, довела его, он держался достаточно спокойно. Возможно, просто взял нож для разрезания бумаг и использовал — до того, как Лила поняла, что же он собирается предпринять.
— Кажется, вы абсолютно уверены в его вине, а, доктор?
— По-моему, это очевидно, разве не так? Он удрал, и потом, кто еще мог это сделать?
Мастерс хмыкнул.
— А с чего вы взяли, будто она убита ножом для разрезания бумаг?
— Достаточно взглянуть на рукоятку.
— Верно. Вы, доктор, очень внимательны. Удивительно, почему, все же, выключен кондиционер? У вас есть предположения?
— Да. Вчера, к тому времени, как они вернулись домой, стало значительно прохладнее. Мне кажется, они собирались открыть окна. Мы с женой поступаем так же. Свежий воздух в любом случае лучше кондиционированного.
— Но окна закрыты.
— Просто было не до того. Возможно, они сразу начали ссориться.
— Хорошая мысль, доктор. Ладно, здесь больше нечего делать до прихода коронера и судебного эксперта. Давайте-ка вернемся на террасу.
Выйдя, Мастерс вдруг остановился и уставился на стену за дверью спальни так, как если увидел нечто удивительное.
— Это термостат?
— Думаю, да… Да, это он и есть.
Мастерс подошел к прибору и указательным пальцем медленно повернул диск, регулирующий температуру. Секунду спустя через воздушные ходы донесся слабый щелчок механизма и шум вентилятора.
— Работает, — сказал Мастерс.
— Конечно, работает. А вы чего ожидали?
— Думал, может, с ним что случилось, но он — работает, — Мастерс вернул диск в прежнее
— Конечно. Я тоже так сделал прошлой ночью… Они собирались открыть окна.
— Логичное объяснение, слишком логичное, доктор. Ладно, можно спуститься вниз.
7
Длинный летний день подходил к концу, и, выключив фары, Мастерс поехал в лежащий неподалеку центр города. Он подъехал к деловому кварталу, где находился бухгалтерский офис Ларри Коннора, свернул в переулок и остановил машину на небольшой стоянке, где уже находился «бьюик» Ларри Коннора.
Мастерс вылез из машины и подошел к «бьюику». Окна подняты и все четыре дверцы закрыты. Он заглянул через переднее стекло на место водителя, но все казалось нормальным. На полочке над приборной доской лежала открытая коробка бумажных салфеток, одна высовывалась из щели. На переднем сиденье валялась смятая сигаретная пачка. Больше ничего.
Он разогнулся, поморщившись от приобретенной с возрастом резкой боли в пояснице, и побрел к задней двери здания. Как и сообщалось, она была закрыта. Он потащился вокруг, по переулку и боковым улицам к передней двери, и попытался открыть ее. Заперто. Замок выглядел надежно и не поддался бы никакому из тех ключей, что были у Мастерса, а ломать дверь — подсудное превышение полномочий. Ключи должны быть у хозяина здания, а Мастерс случайно его знал. Он направился через улицу к отелю и позвонил по одному из телефонов в холле.
Владелец здания, по фамилии Байер, недовольно откликнулся, услышав просьбу. Но согласился прийти прямо туда.
— Подойдите к двери, выходящей в переулок, — попросил Мастерс.
До того, как вернуться на свой пост, он купил десятицентовую сигару, но закуривать не стал, а жевал ее задумчиво. Байер прибыл с ключами через двадцать минут.
— А какая необходимость, лейтенант?
— Мистер Коннор приехал сюда прошлой ночью, — ответил Мастерс. — Его машина стоит здесь, можете убедиться. Но его самого с тех пор не видели. Мы подумали, что неплохо бы заглянуть.
— Мне не хочется вторгаться в деловые помещения арендаторов.
— Я не трону ничего без необходимости.
Байер открыл дверь и посторонился, пропуская Мастерса. Минуту постояв тихонько в жаркой и душной темноте, Мастерс не смог услышать ничего, кроме дыхания Байера, и не увидел ничего, кроме неясного объемистого предмета впереди.
— Выключатель возле двери, — сказал Байер. — Слева от вас.
Мастерс пошарил по стене. Пара флуоресцентных трубок под потолком дрогнула и ожила. Он стоял в небольшой захламленной комнатке, где висело несколько больших карикатур и вдоль стены разместились три металлических шкафа с картотекой. Очевидно, это была кладовая для старых бумаг, ожидающих списания. Впереди, в стене, была дверь с матовым стеклом.