Рука Москвы

Таманцев Андрей

Мои надежды не сбылись. Генерал недовольно оглянулся на нас, как бы говоря: «В чем дело, почему не стреляете? Ждете особого приглашения?» Потом брезгливо сдернул с кресла пыльный холщовый чехол, бросил его на соседнее кресло, уселся, закинул ногу на ногу и сказал:

— Слушаю вас, генерал Голубков.

А мне сказал:

— Откройте дымоход. Кто вас учил разжигать камины?

— Никто, — огрызнулся я. — У меня дома их разжигал дворецкий.

Рита засмеялась, дернула сбоку камина какую-то ручку, дым потянуло вверх, и эти долбанные поленца сразу весело запылали.

— Разговаривайте, господа,

не буду мешать, — сказала она и вышла.

— Начни, — кивнул мне Голубков и представил меня генералу: — Сергей Пастухов.

Я вытащил из кармана плаща аудиокассету «Сони» и видеокассету «Бетакам», которые Док среди всего прочего изъял минувшей ночью из сейфа Янсена, и показал их Кейту.

— На этих кассетах…

— Я знаю, что на этих рассетах, — прервал он. — Меня уже пытались шантажировать этими записями. Генерал Голубков, я был более высокого мнения о спецслужбе президента России. До чего же вы, гэбисты, все одинаковые! Я начинаю думать, что гэбист — это не профессия. Это национальность. Если это все, что у вас есть…

Я швырнул кассеты в камин и с досадой сказал:

— Господин генерал, я всего лишь хотел объяснить, что на этих кассетах. Вас это не колышет. Так бы и сказали. А вы сразу начинаете обобщать.

Он посмотрел, как веселый огонь облизывает пластмассу кассет, и перевел на меня недоумевающий взгляд.

— Что означает ваш жест, господин Пастухов?

— Какой же это жест? Это действие, а не жест. Оно означает, что мы извиняемся перед вами за инцидент на съемочной площадке фильма «Битва на Векше». Я приношу вам извинения от имени моего друга артиста Злотникова. Он погорячился. Он сожалеет. Если хотите, он извинится лично.

— У меня нет желания выслушивать извинения вашего друга, — отрезал Кейт. Потом немного помолчал и добавил: — Я тоже сожалению о своей несдержанности. И хватит об этом. Откуда у вас эти кассеты? Впрочем, вряд ли вы скажете.

— Почему? Скажу, — ответил я. — Доктор Гамберг взял их вчера вечером из сейфа господина Янсена. Вместе с другими документами. Гораздо более важными, чем эти кассеты.

— Эти документы и заставили нас искать встречи с вами, — вмешался в наш диалог генерал Голубков. — Нам известны, генерал, планы национал-патриотов. Запись вашего ночного совещания с господином Янсеном и господином Вайно мы получили по каналам ФСБ. Вы знаете, о каком совещании я говорю.

— Не знаю и не хочу знать! Я провожу по десять совещаний в месяц. ФСБ нагло лезет в наши дела! Ваши слова — подтверждение этому!

— У нас и раньше были сомнения в том, что главной и единственной целью замысла является немедленное вступление Эстонии в НАТО, — продолжал Голубков, как бы и не услышав раздраженную реплику Кейта. — Я уверен, генерал, что вы были посвящены в планы лишь частично. В ту часть, которая выглядит благопристойно и может найти отклик у патриотически настроенной части населения. Но о главном вас не проинформировали.

— А если вы ошибаетесь? — спросил Кейт. — Если я посвящен во все планы?

Голубков развел руками.

— Значит, этот разговор бесполезен. Но мне все-таки кажется, что не ошибаюсь. Давайте проверим. В рядах пикетчиков, которые завтра выйдут протестовать против торжественных похорон останков Альфонса Ребане, будут вооруженные люди. У них

есть приказ стрелять в полицию, чтобы вызвать массовые беспорядки. Знаете ли вы об этом, генерал Кейт?

— Да, знаю! Мы ожидаем провокаций. Мы готовы к ним. Мы нейтрализует действия русских национал-экстремистов.

— Будут стрелять не русские национал-экстремисты, — возразил Голубков. — Будут стрелять совсем другие люди. Агентура Янсена. Вот кто будет стрелять.

— Вы рассчитываете, что я поверю вам на слово?

— Нет, не рассчитываю. В сейфе Янсена были списки этих людей и схема их дислокации. Сигналом для них должен стать оружейный салют над могилой национального героя Эстонии. Вы получите эти списки и сможете убедиться, что это не мои домыслы. Но сейчас я хочу говорить не об этом. Я буду говорить об идее акции. Двигателем любой политики всегда является экономика. Этот случай — не исключение. В планах национал-патриотов создание ситуации гражданской войны выглядит лишь средством достижения главной цели: вынудить НАТО к определенным действиям. А это не средство, генерал Кейт. Это и есть главная цель.

— Не понимаю вас, — буркнул гость. — И не понимаю, для чего вы мне все это рассказываете.

— Постараюсь быть доходчивым, — пообещал Голубков. — Как вы знаете, генерал, политика выдавливания русскоязычного населения ведется с момента обретения Эстонией независимости. Дискриминационные законы о гражданстве и государственном языке не дали эффекта…

— Никто и никогда не ставил перед собой этой цели, — раздраженно перебил Кейт. — Никогда и никто! Мы не хотим, чтобы Эстонию покинули десятки тысяч русских инженеров, врачей и квалифицированных рабочих. Но мы не хотим, чтобы Россия использовала их как рычаг давления на правительство Эстонии. Это вмешательство в наши внутренние дела. Мы этого не допустим! И когда я говорю «не допустим», это и значит не допустим!

— Верю. Верю, генерал Кейт, что именно так вы и думаете. Но не все в Эстонии думают так, как вы. Полагаю, для вас не секрет, что Национально-патриотический союз контролирует сотни эстонских фирм. Пробивает для них налоговые и таможенные льготы и имеет солидную долю в прибылях. Мы знали, что эти фирмы вложили в российскую недвижимость немалые деньги — в расчете на то, что законы о гражданстве и государственном языке вызовут бегство русскоязычного населения и недвижимость в Эстонии перейдет к ним за бесценок. Но мы не знали, какие деньги были вложены в это дело. Теперь знаем. Августовский финансовый кризис обесценил российскую недвижимость и поставил финансовую базу национал-патриотов на грань катастрофы. Это и есть экономические предпосылки вашего плана.

— Вздор!

— Главная цель — не вступление Эстонии в НАТО. Нет, генерал Кейт. Главная цель — вызвать массовый исход русских, вызвать ажиотажный спрос на жилье в России.

Голубков вынул из кармана своего ширпотребовского пиджака компьютерную дискету и протянул Кейту:

— Возьмите, генерал. Эта дискета была в сейфе Янсена. Здесь данные о финансовой деятельности Национально-патриотического союза. У вас будет возможность внимательно их изучить. И оценить роль, которая вам отведена. Не думаю, что эта роль вас устраивает. А если я ошибаюсь, это будет означать, что я ничего не понимаю в людях.