Рука «Анклава»

Егоров Василий Юрьевич

За работой я размышлял вслух:

– Интересно, никто не пытался использовать панцирь скорпионов в качестве брони? Пулю они, конечно, не выдержат, а вот от ножа защитят…

Тут же послышался ответ:

– Ага, ты еще предложи клешни на руки надевать, чтобы «Нюка-колу» удобнее открывать было. От ножа хорошо защищает и кожаная броня, зато она более гибкая и легкая, чем скорпионьи панцири. – Караванщик Билл считал, что знает все, и всегда вставлял свое слово.

Я закинул первый хвост на плечо и принялся за второй. Хвосты рад-скорпионов ценились потому, что содержали в себе яд, из которого медики научились делать универсальное противоядие. Процесс изготовления

был очень сложен и не доступен для простых жителей, поэтому стоили хвосты недорого. Однако Билл был готов продать все, что угодно, спасибо, хоть на привалах не заставлял нас собирать лекарственные растения.

Вернулись Джой и Фил.

– Дальше все чисто, можно двигаться.

– Отлично. Грузите хвосты, и вперед.

Я отнес свою добычу к закрытой повозке, переделанной из древнего автомобиля, и догнал охранников. Фил с ухмылкой посмотрел на меня:

– А ты не плохо замочил это насекомое, точно между глаз, из тебя выйдет неплохой стрелок. Надо будет с тобой потренироваться. Вот доведем караван, прикупим патронов и постреляем. «Десерт Игл», конечно, хорош, но пора тебе винтовку осваивать. Как думаешь?

– Неплохая идея, только вопрос в том, сколько нам заплатят. – Я оглянулся на караванщика и понизил голос: – Ты же знаешь его. Хорошо, если накинет сотню сверху за этот бой, а то вообще скоро без штанов останемся.

Фил усмехнулся:

– Это точно. Я слышал, в НКР охране платят по две штуки, не то что эти несчастные пять сотен.

Неожиданно из-за спины Фила раздался голос караванщика:

– Верно, только не забывайте, что они в пути почти в два раза дольше, и в охране там профессиональные рейнджеры, а не такие ковбои как вы.

Похоже, доводы шефа были для Фила не новы, и такие разговоры он слышал не раз.

– Ну конечно! А чем отличается нынешнее побоище от того, которое учинили бы рейнджеры? Они бы еще из базуки пальнули, да половину браминов очередями покосили. Знаем мы этих бойцов.

Я решил не вмешиваться в перепалку старших. Остальные тоже прислушивались к беседе, но старались молчать. Билл оставался непреклонен, что в его случае понятно: никто не хочет делиться деньгами сверх нормы. Хотя мне казалось, что Фил не уступит по подготовке и опыту никаким рейнджерам. При желании он легко мог бы поступить на службу в НКР, но почему-то не делал этого.

– Фил, ты заключал договор и знаешь, что такова оплата всех охранников Броккен-Хиллс. Так?!

– Так… – Фил решил сдаться, пока караванщик не разозлился и не выдумал причину для штрафа.

Я уже несколько раз ходил в охране каравана с Биллом, и каждый раз ближе к концу пути кто-нибудь да заводил разговор о повышении оплаты. Все уговоры были бесполезны, хотя ребята рассказывали, что иногда перепадала премия от караванщика. Обычно это случалось после каких-либо схваток, если скот при этом не пострадал. Когда охотники получали ранения, надо отдать должное, Билл лечил их на свои деньги, не переставая, однако, напоминать нам: «Раненого брамина еще купят, а раненый охранник никому не нужен». В такие моменты я начинал сознавать правоту отца, но притягательность путешествий, загадки, которые таятся за перевалом, всегда перевешивали чувство самосохранения.

С Биллом я ходил в Нью-Рено и Гекко. В Реддинг шел второй раз, но дорога была настолько длинная, что я постоянно находил что-то новое для себя. Например, в прошлый раз мы столкнулись с кучей мантиссов, теперь вот скорпионы, и на привале я решил вплотную заняться изучением содержимого скорпионьего хвоста.

Между тем солнце село, и на тракт стал постепенно

опускаться сумрак. Еще немного, и путешествие могло стать опасным. Во тьме так легко прятаться хищникам и бандитам, да и тропа, которая гордо звалась «трактом», мало чем отличалась от местных пологих гор, поэтому можно было заблудиться или переломать в темноте ноги. Билл, конечно, знал тракт как свои шесть пальцев, но лучше не рисковать. Мы протопали еще с полмили, и вот раздалась долгожданная команда:

– Привал!

Даже здесь опыт Билла оказался полезным. Из сумрака выступили смутно знакомые очертания сарая, построенного из листов еще довоенного гофрированного железа. Неподалеку слышалось журчание воды – видимо, родник или колодец. Легкий ветерок гулял по постройке, завывая в дырявых стенах. Тропу и «оазис» обступили маленькие корявые деревца.

Караванщик принялся отдавать привычные команды:

– Фил, Тод, пройдитесь по окрестностям, не хватало нам скорпионов или гекко. Погонщики – повозки в круг, загоните туда браминов. Джой, Эд, разведите костер.

Пока каждый занимался своим делом, Билл забрался на крышу ветхой постройки и осмотрелся. Несмотря на вечер, в сумерках кое-что можно было разглядеть. К тому же, как я понял, караванщик ищет именно то, что видно в темноте: костер рейдеров или бандитов. Спустился вполне спокойный – значит, опасности нет. Затем он достал пустой мех для воды, взял счетчик Гейгера и отправился к источнику.

Мы расположились под открытым небом, хотя ночи были не очень теплые, и горный ветер приносил прохладу. Так спокойней, ведь стены мешают обзору, а дождя не предвиделось. Когда костер разгорелся, на вертеле разместили крупную игуану, я решил воспользоваться свободной минутой. Все равно на часах сейчас стоит Тод, а ящерица будет шипеть еще несколько минут. Я задумал повторить подвиг караванщика и забраться на крышу сарая. Оказалось, сделать это сложнее, чем выглядело со стороны. Видимо, Билл не раз совершал данную операцию. В темноте я с трудом находил выступы, за которые можно уцепиться и поставить ногу, но молодость и упорство сделали свое: я залез на крышу, поднялся во весь рост и огляделся.

Звезды становились все ярче, воздух был чистым и прозрачным. Призрачный свет заката подсвечивал черные зубцы горного хребта на горизонте. На всей земле воцарялся мрак, и только искры от нашего костра рассекали черноту, взмывая вверх. Со стороны костра слышался говор охранников и погонщиков, недовольные покрики караванщика, треск горящего дерева.

– Билл, а что там, на западе, за горами на горизонте? – я говорил громко, надеясь, что он меня услышит.

– Ты за ближними окрестностями следи, а не за горизонтом. – Билл любил поворчать. – А вообще там Великая Пустыня – гиблое место. Там столько опасных радиоактивных тварей, которые рады тобой закусить, что лучше туда не соваться. Слыхал про Руки Смерти? Так вот, они порождение этой пустыни. Я уж молчу о созданиях Повелителя.

Я поднял взгляд в темное небо.

– А как вы думаете, на звездах есть другие люди?

– Что? Какие люди? Ты посмотри на звезды, они же такие маленькие, что на них не устоишь.

Раздался голос Фила:

– А вот я слышал, что звезды разные по величине, одни больше Нью-Рено, а другие даже больше солнца, просто далеко они от нас, вот и все.

– В Реддинге говорят, что звезды сделаны из чистого золота, – низкий бас Джоя ни с чьим было нельзя спутать.

– В Реддинге даже сортиры золотые, там золото везде, только половина жителей на наркоте сидит, а остальные сказки про звезды сочиняют, – высказался Билл.