Руины

Крабов Вадим

Явь долго не желала наступать, чему я был только рад, разнежился. "Какие планы на сегодня?", — спросил сам себя: "Понятия не имею… решено, отдыхаю!", — и со спокойной совестью повернулся на другой бок. Но от движения проснулся окончательно: двигаться было неудобно, словно в чужом теле очнулся. Пришлось подниматься. Ну, слабость — что и следовало ожидать, ничего не болит — что неожиданно, но приятно, а все равно — что-то не то. "Разберемся!", — и решительно зашагал в туалет. Тело слушалось отлично, но! Все движения приходилось обдумывать, не было автоматизма. "Хорошо хоть ходить не разучился и под себя ночью не сходил, а то совсем как ребенок. Точно! Я же заново родился,

у меня все процессы перестроились, и поэтому все воспринимается как чужое! Но, раз основные рефлексы не нарушились, значит, научусь. Еще должен я быть постоянно голодным", думалось мне во время движения. Только подумал и набросился на еду, будто неделю не ел. Глотал, почти не жуя и не чувствуя вкуса, но наелся довольно быстро, "Хороший аппетит и ничего особенного", мысленно пожал я плечами. Решил закурить по привычке, и вот тут удивился: курить совершенно не хотелось! Сделал две затяжки и затушил сигарету, "похоже, курить я бросил. Хм", в принципе неплохо.

Осмотр себя в зеркале, тоже принес положительные эмоции: в тайне я хотел похудеть и вот, пожалуйста. Даже чересчур. Не "бухенвальдский крепыш", конечно, но поправиться не помешает.

Настало время просмотра видеоролика "из частной жизни волшебника". Ого! 18 часов записи! Ну да, я ж не выключал ничего, хорошо диск халявный на терабайт поставил. "Посмотрим, что было в реале", — и включил воспроизведение сначала.

Нарисованный мной круг. Я вхожу в него, сажусь в центре в позу лотоса и застываю. Лично мне, всегда весело смотреть себя на видео и немного стыдно. Все-таки представление о себе отличается от объективного видения. Ладно, это я отвлекся. Пятнадцать минут на экране ничего не происходило, но потом… круг вспыхнул яркой радугой и исчез. Я нажал на стоп, отмотал назад и стал смотреть покадрово. Постепенно разгорается круг — и знаки, и руны, все ярче и ярче и вдруг, за два кадра, поднимается и, сжимаясь, входит в меня на уровне груди. Меньше секунды! Быстро посмотрел вниз — на полу ни следа от мела. И вообще никаких следов! "Все страннее и страннее". Смотрим дальше. Сижу, не шевелясь еще минуту, потом резко падаю назад и трясусь в судорогах 3 минуты 20 секунд! С полминуты отдышался и пополз на диван. Вот и вся полезная запись. "Больше 3х минут не дышать! Да у меня никогда дыхалки не было, все легкие прокурены. Были".

Я пробежался по комнате, размахивая руками, приседал, отжимался, прыгал, шевелил пальцами, головой, корчил рожи, говорил скороговорки, которые помнил и т. д. Остановил физкультуру характерный вызов скайпа.

— Черт! Совсем забыл по этот долбанный скипе! — вздохнул и пошел отвечать. Мама. Добралась все-таки. Камеру включать не стал.

— Алло, здравствуй мам, я как раз на работу собираюсь, говори быстрее.

— В 12 дня? У вас что, свободный график? Значит, можешь выделить мне 15 минут, и не спорь! — спорить я и не собирался, приготовился к неизбежному.

— Слушаю, ма.

— Я все знаю, и не надо было тебе от меня все скрывать и отключать телефоны, я же все равно все узнаю, ты же знаешь!

— Знаю, знаю. И ничего я не отключал: случайно задел ногой провод и выдернул телефон, и не заметил. Было же уже такое, помнишь?

— Ага, а сотовый ты случайно уронил в ванну, так? Лучше не ври матери! Что у вас случилось с Олей?

— Ммммм

— Она говорит, что поссорились и сейчас живет у подруги, это так?

— Да.

— Из-за чего поссорились?

— Мама, я не буду говорить об этом, — сказал я как можно тверже.

— Хорошо, хорошо, можешь не говорить, но ты же знаешь, я хочу тебе только добра, я переживаю за тебя, и отец,

кстати, тоже! Мы же места себе не находим, а до тебя не дозвониться! Хоть Оля и уверяла, что с тобой все в порядке, но мы все равно хотели в милицию обращаться, — а ведь могла, с неё станется!

Странно, упоминание имени жены меня совершенно не трогало, она словно выветрилась из головы.

— Слава Богу, отец про скайп вспомнил, хоть здесь дозвонилась. Прибежала с работы и сразу звонить, не перекусила даже.

— Спасибо, конечно, мам, но мы сами разберемся, ладно?

— Сыночка, я старше и мудрее тебя, я жизнь прожила и, в конце концов, я женщина, и лучше тебя знаю, как с нами мириться. Ты же хочешь помириться с Олей? Полмесяца уже прошло!

— Конечно, хочу.

— Так вот. Купи цветы, лучше розы, бардовые — большой букет, подожди её возле дома, то есть там, где она сейчас живет. Подойди и попроси прощения. И не важно, виноват ты или нет! Вот увидишь, она только этого и ждет, поверь мне. Перебори свою гордость! А то весь в отца.

— Отлично, мама, я так и сделаю, не переживай. Все у нас будет хорошо. Как там папа?

— А что с ним будет? Нормально все, передает тебе привет.

— Мне бежать надо.

— Подожди сына, я тебе на карту двадцать тысяч положила, снимешь все. Десять на помириться и десять отнесешь дяде Вите, сегодня же! Ему срочно надо, еще вчера.

— Мама, я же просил не высылать мне деньги, я обижусь!

— Это только на примирение, я все знаю и помню. И дяде Вите обязательно сегодня, десять тысяч, не забыл?

— Понял, понял. Все, я побежал, целую, отключаюсь.

Как меня выматывали разговоры с матерью, кто бы знал! С отцом проще. Хорошо, что живем в разных городах и очень далеко. Я их, конечно, люблю, но общаться стараюсь как можно реже. А к дяде Вите идти придется. Но с ним просто: привет — привет, как дела — нормально и разошлись. Он какой-то мой дальний родственник. "Интересно, а если бы мне не дозвонилась, как бы Вите деньги попали? По-любому это предлог, что бы он на меня посмотрел, и матери все рассказал. Интриганка". Включил сотик, проверил карту — пришли, родимые. Теперь точно не отмажусь, придется идти.

Солнышко! Как приятно слепит глаза! Соскучился за полмесяца. И не так жарко. Зелень кругом яркая, не успела запылиться. Решил пройтись пешком. Деньги снял быстро, около дома и отправился через парк, так ближе, минут 30 неспешного хода. Если не тороплюсь, всегда предпочитаю ходить пешком. Город у нас компактный. Дорогу до дяди Вити посвятил выработке походки. Старался идти мягко и плавно. Минут через пять стало получаться все лучше и лучше и, подходя к дому Виктора, уже совсем не замечал как я иду. У дяди Вити пришлось задержаться. Накормил: борщ, и котлета с картофельным пюре — чисто по-семейному. После, достал бутылку коньяка и, пока не распили, не отпустил. Я почти не опьянел! Эта новая особенность понравилось меньше, чем с куревом. "Но, с другой стороны и похмелья не будет", успокоил сам себя. Обратно пошел прежней дорогой через парк. Смеркалось.

Как пишут в приключенческих романах, нападения на главного героя обычно случаются в сумерках, в безлюдных местах и неожиданно. В моем случае произошло примерно так же.

На полпути к дому, за поворотом встретилась девушка, которая сидела на бордюре, держалась за ступню и стонала.

— Что с вами? — я склонился над ней.

— Ногу подвернула, — со слезами ответила она и посмотрела на меня с надеждой.

"А ничего, симпатичная, домой, что ли пригласить? Типа я тут рядом живу, первая помощь, все такое"