Руины
Шрифт:
Она расплывчатым пятном бросилась вперед, открывая огонь из своего пистолета. Армин без всяких усилий увернулся от первой пули, и Херон выпустила вторую вправо, специально промахиваясь, чтобы заставить Армина отклониться влево, где она уже подставила нож. Армин разгадал уловку, одним быстрым движением отразил нож и вывернулся в противоположную сторону, уйдя с линии огня Херон как раз тогда, когда она направила на него дуло пистолета. Он увертывался от пуль с такой точностью, что казалось, будто он заранее отработал каждое движение.
— Тебя нельзя контролировать
Херон, сохраняя спокойствие, проигнорировала его слова и сосредоточилась на бое. Армин легко избежал следующие несколько выстрелов, двигаясь так плавно, что казалось, будто это не стоит ему совершенно никаких усилий.
Херон продолжала атаковать, иногда сдерживая Армина пулями, иногда пытаясь ударить, все время оставаясь в пределах досягаемости ножа. Кира пыталась считать количество выстрелов, гадая, когда закончатся патроны, но внезапно Херон сделала выпад ножом и опустила руку с пистолетом. Из рукоятки выскочила обойма и прокатилась по льду. Когда Армин отступил назад, чтобы увернуться от ножа, его нога наступила на скользящий металлический брусок. Мужчина потерял равновесие и взмахнул рукой, чтобы не упасть.
Херон со злобной улыбкой воспользовалась брешью в его обороне и бросилась вперед, чтобы перерезать мужчине горло, но он быстро повернулся и парировал ее удар, приняв нож на кость предплечья и делая выпад собственным ножом. Херон отпрянула, оценивая ситуацию.
— Это была неплохая уловка, — произнес Армин, — но ты не сможешь меня превзойти.
— Может, и нет, — ответила Херон. — Но это не значит, что я не смогу победить. — Она помедлила. — Кира?
— Да?
— Скажи мне, что ты уверена, — проговорила Херон. — Скажи мне, что это сработает и все выживут и я не трачу сейчас свое время зря.
Кира сжала челюсти.
— Обещаю.
— Отлично, — сказала Херон и вытащила из-за пояса еще один нож. — Пора заканчивать.
Она метнулась вперед, сжимая в каждой руке по лезвию и нападая, подобно урагану стали. Армин сделал выпад, который был явным обманным маневром, чтобы заставить Херон отклониться в сторону, но Партиалка закричала и подставила под нож грудь, останавливая оружие собственным телом и оттесняя Армина силой своей атаки назад. Глаза мужчины расширились от неожиданности, и он попытался высвободить нож, но было слишком поздно. Херон добилась того, чего хотела.
Шестью молниеносными движениями ножей она искромсала Армина в клочья.
Армин, из дюжины глубоких ран на шее и груди которого текла кровь, покачнулся и упал в снег.
Херон начала разворот, но рухнула рядом с Армином: из ее груди по-прежнему торчал его нож.
«Смерть».
Кира почувствовала, как по ее щекам потекли слезы, одновременно обжигающие и ледяные. Она продвинула свою ступню вперед, сначала на один дюйм, потом на два. Подавляющий волю приказ Армина рассеялся в воздухе, и девушка смогла сделать еще несколько шагов. Кровь Херон стекала на замерзшую дорогу, растапливая в снегу темно-красные
Еще два шага. Три.
Кира со стоном разжала пальцы, которые оцепенели от холода и железной хватки линка Армина. Она добралась до Херон и, опустившись на колени, прикоснулась к горлу Партиалки. Пульс Херон был слабым и сбивчивым. Кира зажала руками рану, но та представляла собой кровавое месиво. Девушка понимала, что уже слишком поздно.
Рука Херон поднялась, нашла ладонь Киры и слабо обхватила ее бесполезными пальцами. Голос Партиалки был не громче шепота:
— Если моя жизнь не имела смысла, то не было смысла и продолжать ее.
Кира крепко сжала руку Херон. Ее сердце разрывалось.
— И ты решила ее окончить?
— Я привнесла в нее смысл.
Веки Херон затрепетали, глаза закатились, а рука безвольно упала. Кира, рыдая, обняла Партиалку, чувствуя, как ту покидают последние остатки жизни.
«Смерть».
Глава 51
Генерал Шон медленно подошел к Кире сзади и опустился на колени в снег рядом с ней.
— Я пообещала ей, что позабочусь, чтобы это сработало, — произнесла Кира. — Я знаю, что все будет неидеально и совсем не просто, и, возможно, эта попытка все равно провалится, но… — Она сжала руку Херон. — Мы должны попытаться.
Шон перчаткой шевельнул тело Армина. Оно было безжизненно.
— После того как этот сукин сын сказал мне, что мир невозможен, я готов попытаться, просто чтобы доказать его неправоту.
— Мир спасали и по еще более невероятным причинам, — отозвалась Кира.
Теперь к ним присоединился Сэмм и тоже опустился на колени рядом с Херон. Он взял ее руку в свою, но его движения сдерживались наручниками на запястьях. Мгновение он молча смотрел на Херон, а затем повернулся на восток в сторону лагеря Партиалов.
— Кто-то идет проверить, что здесь происходит.
— Должно быть, услышали вертушку, — произнес Шон. — Я не… погодите. Это целая толпа.
Кира поднялась, глядя, как из снежной завесы материализуются тени. Мужчина впереди шел как-то скованно, практически шаркая ногами, будто плохо себя чувствовал. Кира сделала несколько шагов вперед и испытала настоящий поток эмоций, когда узнала его лицо.
— Грин! — Он махнул рукой, и Кира бегом преодолела разделявшее их расстояние и обняла Партиала. — Ты жив!
— Лекарство сработало, — сказал он, глядя на свои ладони и руки так, будто увидел чудо, которое раньше никогда не замечал. — Мне… стало лучше. — Он сжал плечи Киры. — Я еще не совсем в норме, но… ты спасла меня, Кира.
Шон с ошеломленным видом остановился рядом.
— Грин?
Грин повернулся к нему и отдал честь.
— Я ушел из армии, сэр, но готов вступить в новую.
— В какую новую? — спросил Шон.
— Партиал только что пережил свой «срок годности», и у вас есть еще двадцать тысяч, требующих исцеления. — Грин указал назад, где ждала целая толпа солдат-Партиалов, а затем счастливо улыбнулся Кире: — Подпишем мир между людьми и Партиалами прямо здесь?