Руины

Тоул Саманта

Это трудно. Чертовски трудно.

Я все еще жажду получить от него ответы, которые я так и не получила.

На самые главные вопросы: почему он поступил так? Почему изменил мне?

Если он разлюбил меня, то почему бы не порвать со мной, прежде чем совать свой член в кого-то другого?

Я имею в виду, да, я бы была убита горем, порви он со мной, потому что разлюбил. Но знать, что у него был секс с другой женщиной…это

сокрушило меня окончательно.

И я так и не смогла смириться с этими чувствами. Потому что через несколько месяцев узнала, что беременна Джиджи, и мне дали понять, что он не хочет иметь ничего общего с ней, так что, мой гнев на него превратился в ненависть. Я ненавидела его за то, что он бросил своего ребенка.

Теперь, когда я знаю правду, о его неведении, мой гнев и обида вернулись к тому, что он сделал со мной.

И, честно говоря, мне все труднее и труднее игнорировать это и делать вид, что не чувствую этого, находясь рядом с ним.

Я высыпаю макароны с сыром в сервировочное блюдо и беру сервировочную ложку. Я отношу все это в столовую.

— Ужин готов, — говорю я. Проходя через гостиную.

Я ставлю блюдо на стол, на котором уже стоят тарелки, лежит столовое серебро, стоит кувшин с водой и стаканы. Я возвращаюсь на кухню, чтобы взять салат и чесночный хлеб, которые приготовила.

Когда я вернулась к столу, Джиджи и Зевс уже заняли места рядом, ожидая меня.

— Я налил тебе воды, — говорит Зевс.

— Спасибо.

Я ставлю салат и хлеб на стол и сажусь напротив них.

Зевс накладывает макароны с сыром в тарелку Джиджи. Затем тянется за моей. Я передаю свою тарелку, позволяя ему поухаживать за мной. Он возвращает мне тарелку, и я кладу в нее немного салата.

Настала очередь Зевса наполнить свою тарелку. Мне пришлось удвоить количество еды, которую мы обычно готовили себе, потому что у него просто зверский аппетит. Всегда таким был. Но он большой парень и много тренируется.

За ужином мы ведем светскую беседу. В основном, Джиджи рассказывает о своем дне в детском саду. Зевс спрашивает меня о моем рабочем дне, а я рассказываю ему. А потом, естественно, я спрашиваю о его дне.

Все это очень по-домашнему. Слишком знакомо.

Я понимаю, это потому, что он каждый вечер ужинает с нами. Но я не хочу, чтобы Джиджи слишком привыкала к этому, ведь так будет не всегда. Зевс не всегда будет здесь, в Порт-Вашингтон, чтобы ужинать с ней каждый вечер.

Может быть, чем раньше мы сообщим ей, что Зевс ее папа, тем быстрее мы урегулируем вопрос времени, которое они будут проводить вместе. Не обязательно нам все время проводить втроем.

К

моей злости на него примешиваются воспоминания о хороших временах и напоминания о том, почему я влюбилась в него, все эти годы назад.

На данный момент я похожа на клубок эмоций, который готов взорваться, и это ужасно выматывает.

— Спасибо за ужин. Все было потрясающе, как всегда, — говорит Зевс, откинувшись на спинку стула.

— Это были всего лишь макароны с сыром. — Я кладу вилку на тарелку.

— Ты готовишь самые лучшие макалоны с сылом, мамочка, — говорит Джиджи.

— Спасибо, детка, — улыбаюсь ей.

– Итак, ты готовила ужин и кормила меня каждый вечер, — говорит Зевс. — И в качестве благодарности я хочу пригласить тебя на ужин завтра вечером.

— Меня? — пискнула я, мой пульс подскочил.

— Тебя и Джиджи. — На его губах растягивается ленивая и сытая улыбочка.

— Мама не может. Завтра вечелом у нее встреча со своим длугом Уичем, полицейским.

Дерьмо.

Тишина оглушительна.

Словно перекати-поле пронеслось по столовой

Я заставляю себя посмотреть на Зевса. Его лицо ничего не выражает, глаза пусты.

Ненавижу, когда он так делает. Это значит, что я не смогу понять, о чем он думает.

— Ну, я не собираюсь покидать дом раньше восьми. Но… вероятно, у меня будет поздний ужин.

Рич упоминал ужин, после пары напитков.

— Без проблем, — говорит он, слова немного оборваны, сжаты. — Ничего, если я все же возьму Джиджи на ужин?

— Пожалуйста, мамочка, можно я пойду с Зевсом?

— Конечно, я не против, — говорю я ей.

— Ура! — хлопает она в ладошки.

— Во сколько я должен привезти ее домой? — спрашивает он меня. В его голосе все еще присутствуют нотки, которые начинают меня раздражать.

Почему у него проблемы с Ричем?

Ты знаешь, почему – шепчет маленький назойливый голосок в моей голове.

Прочь, голос.

— Не позже начала восьмого, — отвечаю ему.

— А кто присмотрит за Джиджи, пока ты будешь гулять с помощником шерифа Диком?

— Кто такой помощник шелифа Дик? — спрашивает Джиджи.

— Никто. Зевс просто пытается быть смешным. — Я смотрю на него. Он невозмутимо смотрит на меня в ответ.