Руины
Шрифт:
Они было уже подошли к тропе, когда Стейси вдруг спросила:
— Что дальше?
— Я думаю, тебе надо вернуться на холм и отдохнуть.
— А разве не нужно, чтобы кто-нибудь посидел здесь, на случай, если греки придут?
Матиас покачал головой:
— Пару часов можно не караулить.
Стейси подумала о поляне… палатке… о Пабло, лежащем на носилках, как утром собирала кости Эмми… Она вспоминала все это с тем же хладнокровием, с которым недавно смотрела на Джефа…
«Разве это еще я?» — снова подумала Стейси и расплакалась. Они остановились. Матиас положил руку ей на плечо.
—
Стейси сквозь слезы посмотрела на Матиаса.
Они стояли по щиколотку в грязи. Справа от них находился холм, покрытый ядовитой зеленью. Слева стояли вооруженные индейцы. Да, это было не самое лучшее место для отдыха.
Стейси покачала головой, вытерла слезы и спросила:
— Эрик умирает? Оно же в нем? Он умрет? — Сказав это, она разрыдалась еще сильнее. У Стейси не осталось больше сил даже на то, чтобы держать вещи Джефа. Она разжала кулаки, и все упало на землю.
Матиас наклонился, поднял часы, бумажник и кольцо и вытер их о джинсы.
— Я не выдержу, Матиас. Я не смогу смотреть на то, как он умирает!
Матиас положил кольцо Джефа в бумажник, чтобы оно не потерялось. Стейси смотрела на него, вытирая слезы. Выглядел Матиас ужасно — его руки были в крови из-за ожогов ядовитого сока растения, а футболка вся порвана. Он весь оброс густой щетиной, уже напоминавшей бороду, и казался намного старше своих лет.
— Нет, — сказал он. — Конечно, он не умрет. Все будет хорошо.
Стейси обернулась и посмотрела на индейцев. Она заметила, что никто из них не смотрел ей в глаза. Наверное, специально они так себя вели, потому что убить человека, которому хоть раз посмотришь в глаза, — намного тяжелее.
— А как думаешь, что они сделают, если мы пойдем в их сторону? — немного успокоившись, спросила Стейси. — Если мы просто возьмем и подойдем к ним?
Матиас пожал плечами, как будто ответ был очевиден.
— Застрелят нас, — сказал он.
— Может, так и сделать? И покончить со всем этим?
Матиас посмотрел на нее и задумался, как будто вполне серьезно воспринял этот вариант. Потом он все же покачал головой:
— Кто-нибудь обязательно придет к нам на помощь, Стейси. Рано или поздно это случится. Может, даже сегодня.
— А может, и нет. Правильно? Может, они не придут и через неделю, и через месяц… Или вообще не придут.
На это Матиас ничего не ответил. Он молча смотрел на Стейси тем самым мрачным, каким-то оценивающим взглядом, которого она боялась с самого начала их знакомства. Стейси не выдержала и отвернулась. Матиас взял ее за руку и повел за собой к тропе, больше не произнеся ни слова.
Эрик чувствовал, как растение движется, распространяясь по его телу. Он ощущал его на спине, плечах, руках… Нож лежал всего в нескольких футах. Он был измазан в грязи и его собственной крови.
Он думал, что, как только Матиас и Стейси уйдут с поляны, он сразу же возьмет нож и попытается достать все оставшиеся стебли. Но ребята уже ушли, прошло некоторое время, а Эрик все не решался взять в руки нож. Он понимал, что потерял слишком много крови, и не знал, выдержит ли его организм, если прольется еще хоть капля.
Эрик сел, глубоко вздохнул и закашлялся. Кашель был сухим, мокроты не было, но Эрик чувствовал, что
«Надо пойти в палатку, — подумал он. — Надо лечь, отдохнуть». Но Эрик не двинулся с места.
Он снова закашлялся.
Эрик думал, что ему было бы легче, если бы Стейси осталась с ним. Она поговорила бы с ним, попыталась убедить, что все в порядке. Или просто подержала его за руку. Но Стейси не было рядом. Она бросила его. И никто не остановил Эрика, когда он потянулся за ножом.
Эрик сидел скрестив ноги. Нож лежал у него на коленях.
Он хотел снова поиграть в слова, но никак не мог вспомнить, на какой букве остановился. Поэтому он просто сидел и прислушивался к своему телу, к растению, которое шевелилось в нем.
Вдруг Эрик почувствовал что-то странное на левой икре. Он потянулся и нащупал там опухоль, которая то пропадала, то снова появлялась, как будто под кожей что-то вдыхало и выдыхало воздух.
Эрик знал, что резать будет не больно, больно — лезть пальцами в рану, чтобы достать растение. Пока он размышлял об этом, он заметил еще одну опухоль, на левой руке. Она была намного меньше, чем все остальные, и напоминала маленький комок. Эрик дотронулся до этого комка, и тот моментально исчез, спрятавшись глубже под кожу.
Это было уже слишком. Эрик больше не мог бездейственно наблюдать, как растение разгуливает по его телу. Надо было что-то делать, а сделать можно было только одно.
Эрик взял нож и поднес лезвие к опухоли на ноге.
Странно, но Стейси показалось, что склон холма стал намного круче, и забираться стало еще тяжелее, чем раньше. Она вся вспотела, каждый шаг давался с трудом. Матиас чувствовал, что ей тяжело, и часто останавливался, чтобы Стейси могла перевести дыхание. До вершины оставалось совсем немного, когда они в очередной раз остановились отдохнуть.
Стейси немного отдышалась и уже была готова идти дальше, как вдруг вокруг раздались голоса.
— Wo ist Eric? [15] Wo ist Eric?
Матиас и Стейси переглянулись.
— Eric ist da. [16] Eric ist da.
— О господи, — прошептала Стейси. — Нет.
— Eric ist gestorben. [17] Eric ist gestorben.
15
Wo ist Eric? (нем.) — Где Эрик?
16
Eric ist da. (нем.) — Эрик здесь.
17
Eric ist gestorben. (нем.) — Эрик умер.