Руины
Шрифт:
Стейси посмотрела на ноги, но, казалось, даже не поняла, что у нее сильный ожог.
— Я возьму шляпу и очки Эмми, — ответила она.
Стейси посмотрела на Эмми. Очки висели у нее на футболке, а шляпа валялась в нескольких шагах от тела. Однако Стейси не могла сдвинуться с места. Наконец Джеф сам встал, поднял шляпу, снял с Эмми очки и подал все это Стейси. Она несколько секунд смотрела на Джефа, потом как-то робко протянула руку и взяла шляпку с очками.
Джеф оглядел ребят:
— Надо, чтобы кто-нибудь спустился к подножию. На случай,
Матиас тут же встал и сказал:
— Я пойду.
Джеф жестом остановил его:
— Подожди. Сначала надо…
— Разве мы не должны… Ну… Ты понимаешь… — начала Стейси, показывая на тело Эмми.
Джеф обернулся и посмотрел на нее. Он вдруг почувствовал что-то вроде надежды. «Она хочет что-то сказать, может, она догадалась», — подумал Джеф и спросил:
— Что?
— Ты знаешь… — И Стейси снова показала на тело Эмми.
Джеф подождал, надеясь, что она все же договорит и сама предложит то, о чем думал Джеф. Но молчание затянулось. Он уже хотел было сказать что-нибудь, и в этот момент Стейси снова заговорила:
— Я думаю… Я не знаю… То есть… Наверное, надо похоронить ее?
Услышав эти слова, Джеф испытал что-то вроде разочарования. Он все-таки надеялся, что Стейси скажет другое. А в итоге все снова надо было предлагать самому.
— Да, ты права, — немного помедлив, ответил Джеф. — Это надо обсудить.
После этих слов все замолчали. Джеф понял, что ребята не собираются помогать ему. Джефу снова приходилось разрабатывать планы, пытаться их спасти, а они даже не старались поддержать его. Он посмотрел на них и подумал: «Как коровы. Такие же безвольные и глупые».
Джеф уже пожалел, что дал им поесть. Надо было поговорить с ребятами, когда те совсем бы проголодались и с трудом преодолевали чувство голода, когда в воздухе парили мучительные ароматы хлеба и мяса.
«Мясо», — крутилось в голове Джефа.
— Я думаю, все хорошо, — начал Джеф. — Я о воде. У нас ее достаточно. Может, сегодня опять пойдет дождь. Надо будет сшить мешок из остатков синей палатки, чтобы собирать дождевую воду. — Сказав это, он жестом показал в сторону синей ткани, лежащей на земле. Ребята посмотрели, куда он показывал, потом снова перевели взгляд на Джефа.
«Как овцы», — подумал Джеф.
Он пытался подобрать правильные слова, чтобы помягче изложить свой план и не напугать ребят.
— На самом деле я хотел поговорить о… — начал Джеф. — Ну, это связано с нашей жизнью здесь… То есть с ожиданием момента, когда нам помогут.
Странно, но Джеф почему-то не мог смотреть ребятам в глаза, ему было стыдно. Он переводил взгляд с ног Стейси на раны на ногах Эрика, но глаз не поднимал.
— Ожидание… Вот, о чем надо поговорить, — продолжал Джеф. — О том, как можно выжить. У нас есть большой запас воды, и мы сможем пополнять его. Это хорошо. Но теперь встает вопрос о пище, верно? Ее у нас очень мало. И мы не знаем, то есть я хочу сказать… Если не придут греки, то на помощь нам придут родители и полиция… Но это будет не скоро. Может, придется ждать не одну неделю. А еды у нас хватит всего на несколько дней. Если бы могли охотиться здесь или ловить рыбу… Но на холме, кроме нас и растения,
Джеф пересилил себя, поднял глаза и посмотрел на ребят. Они слушали молча и, казалось, даже не догадывались, к чему он вел. Он пытался объяснить все как можно яснее, чтобы они сами догадались и ему не пришлось произносить то, о чем он думал.
— Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят дней, — попытался он еще раз. — Я не знаю, сколько мы протянем без еды. Если организм не будет получать хоть немного пищи, он начнет слабеть и постепенно погибнет. Давайте представим, что нам осталось прожить здесь тридцать дней, например? То есть четыре недели, правильно? Если греки не придут и нам придется ждать помощи от родителей. Посудите сами. Неделю они подождут нас и только потом, наверное, забеспокоятся. Они позвонят в отель в Канкун, выяснят, что мы пропали. А потом? Представляете, сколько им понадобится времени, чтобы найти нас здесь, в нескольких милях от Кобы, в джунглях? Четыре недели — это минимум. — Сказав это, Джеф снова посмотрел на ребят. Но, к своему разочарованию, констатировал, что его никто не понимает. Его слова только напугали их, и все. Они просто не хотели вникать в смысл того, о чем говорил Джеф. Он уже объяснил все как мог и решил, что придется сказать напрямую.
Подумав несколько секунд, Джеф показал на тело Эмми. Все повернулись и уставились на Эмми, на ее серовато-белую кожу, всю в волдырях от ожогов, на ее глаза, которые никак не хотели закрываться, на ее рот, нос…
— То, что случилось с Эмми, — просто ужасно. Но ничего изменить уже нельзя, — заговорил Джеф. — Теперь посмотрите, в каком мы положении, и попробуйте объективно оценить ситуацию. Потому что сейчас перед нами встал очень непростой вопрос, на который должен ответить каждый из нас. Но для этого надо представить и осознать, что нам еще не одну неделю придется провести здесь… Без пищи… — Джеф посмотрел сначала на Стейси, потом на Матиаса и, наконец, на Эрика. — Вы понимаете, о чем я?
Матиас молчал. Выражение его лица совсем не изменилось. Эрик вообще закрыл глаза. А Стейси сидела, держа Эмми за руку, и качала головой.
Джеф понял, что намеками он ничего не добьется. Он собрал всю волю в кулак и произнес:
— Я говорю об Эмми. Надо придумать, как сохранить ее тело.
Услышав эти слова, Матиас нахмурился.
«Видимо, он понял», — подумал Джеф. Но Эрик и Стейси не отреагировали.
— Что-то вроде бальзамирования? — спросил Матиас.
Джеф решил, что надо попробовать еще раз, чтобы они наконец поняли его:
— Ну представь, что тебе нужно пересадить почку. Иначе ты не выживешь. А Эмми умерла первой. Понимаешь? Тогда ее почку пересадят тебе, и ты будешь жить. Ты бы не отказался от ее почки, ведь так?
— Ее почки? — вдруг спросила Стейси.
Джеф кивнул.
— Что это… — Стейси вдруг осознала весь смысл слов Джефа. Весь их ужас. Джеф видел, как изменилось выражение ее лица.
— Нет Джеф, так нельзя.