Руины Роз

Брин К. Ф.

Благодаря эликсиру и благодаря тому, что я поделилась рецептом с деревней и помогла им выучить его приготовление, деревня за год потеряла только одного человека. Если бы зима уже закончилась, весна помогла бы нам оживить сады.

В основном растения впадали в спячку зимой и не отращивали много новых листьев. Сады в наших маленьких дворах были недостаточно большими, чтобы прокормить кого-то на краю гибели. А таких у нас много.

Ханнон — мой старший брат — открыл дверь и заглянул в комнату. Его рыжие волосы взметнулись вокруг головы как торнадо. Веснушки покрывали его бледное лицо. В отличие от меня, парень совсем не был загорелым. В нём сочетались два цвета: белый

и рыжий.

— Финли, — сказал он прежде, чем осознал, что я уже встала. Он оставил дверь открытой и вышел, дожидаясь меня. — У него ухудшилось состояние, — тихо сообщил Ханнон, когда я вышла в коридор. — Долго он не протянет.

— Он живёт с болезнью гораздо дольше, чем другие. И продолжит жить. У меня есть улучшения в недавних исследованиях. Всё будет хорошо.

Я шагнула в комнату отца, располагающуюся рядом с моей, но брат положил руку на мою и остановил.

— Он крадёт у судьбы время. Сколько ещё так будет продолжаться? Финли, он страдает. Дети наблюдают за его мучениями.

— Дело в том, что листья бессмертницаа сейчас слабы. Ханнон, как только наступит весна, всё станет лучше, вот увидишь. Я найду для отца метод лечения. Он не присоединится к Нане и маме на небесах. Он не умрёт. Я найду лечение. Должен быть выход.

— Единственное лечение — сломать проклятье, но никто не знает, как это сделать.

— Кто-нибудь да знает, — я тихо приоткрыла дверь в папину комнату. — Кто-то в этом заброшенном богиней королевстве знает, как сломать проклятье. Я найду этого человека и вызнаю у него правду.

Свеча в подсвечнике на столе у двери замерцала. Я подняла её и, прикрывая ладонью от воздуха, поторопилась к постели отца.

По обе стороны от кровати всегда стояли два кресла. Иногда, когда разум отца прояснялся, мы рассаживались на них. В последнее время они использовались для бдения, когда мы с тревогой наблюдали, как отец цепляется за жизнь.

В свете свечи черты лица отца казались пепельно-серыми. Веки дрожали, как будто он попал в ловушку ночного кошмара. Предполагаю, что так и было. Как и все мы. Целое королевство. Наш безумный король использовал хитрую магию короля демонов, чтобы уладить личную обиду, а мы все страдали от последствий. Дела он свои не наладил. Король умер и оставил нас гнить. Вот такая ситуация. Никто не сказал, от чего он умер, но я надеялась, что от гангрены члена.

Я поставила подсвечник на прикроватный столик и проверила огонь в камине в другом конце комнаты. Угли вспыхивали красным и становились чёрными, давая достаточно тепла для нагревания воды в котелке. Никогда не знаешь, когда может понадобиться горячая вода.

Учитывая, что проклятие уничтожило современные удобства, такие как электричество и водопровод, почти погрузив нас обратно в эпоху средневековья, приходилось обходиться тем, что есть.

— Дэш говорит, что у нас не осталось годных листьев, а семена, что ты посадила, ещё не взошли, — проговорил Ханнон.

— Я не сажала… Не бери в голову. — Не хотелось утруждать себя объяснением, что бессмертница растёт сам по себе, если обеспечить его хорошей почвой и должным уходом. Ханнон не очень понимал в садоводстве. — Дэшу не стоит рассказывать сказки.

Дэш — самый младшим, одиннадцатилетний паренёк, который мало слушается и много двигается. Хотя, по-видимому, мои бормотания под нос он всё же слушает, ведь я и понятия не имела, что он меня подслушивает.

— Ханнон, я хорошо разбираюсь в растениях и садоводстве, но я не стеблевая ведьма. Это хобби, а не магия. Здесь не так холодно для нас, но холодно для роста растений. Просто нужно немного солнца. Я продолжаю просить милости у богини, но ей до

нас нет дела. Божество, мать вашу. Может, нам стоит вернуться к старым обычаям наших предков. Они поклонялись кучке сидящих на горе богов или что-то в этом роде. Может кто-то из них к нам прислушается.

— Ты слишком много читаешь.

— Разве в книгах такое есть?

— Тогда ты слишком много мечтаешь.

Я пожала плечами.

— Наверное, да.

В углу меня ожидал мой медицинский пост. На деревянном подносе лежали травы, ступка и пестик. Два жалких листика в керамической миске уже высохли в угасающем свете вечернего солнца.

Очень поэтично, этот особый целебный рецепт. Пронизывающе поэтично. Потребовалось много чтения, проб и ошибок, чтобы понять, что работает лучше всего, и я ещё не закончила. Я уверена, что король демонов где-то смеётся надо мной. Над всеми нами. В конце концов, он ублюдок, который забрал золото короля и создал проклятие, которое в настоящее время преследует нашу землю. Его приспешники размещены в королевстве, чтобы наблюдать за нашей борьбой. Жаль, что они не гнили под землёй вместе с покойным королём. Они этого заслуживали, крысиные, членоликие ублюдки.

— Что? — спросил Ханнон, его темперамент намного легче моего, хотя это не огромное достижение. Я поставила планку довольно низко.

— Ничего, — пробормотала я. Ругаться не подобало леди, по крайней мере, так мне всегда говорили жители нашей деревни. В равной степени не подобало леди посылать их к чёртовой матери после того, как они хмурились на меня. Очень встревоженная эта деревня, и у нас у всех нет двух медяков, которые можно потереть друг о друга.

Мой отец бился в конвульсиях, содрогаясь при каждом кашле.

Дрожащими руками, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, я размяла листья пестиком. Острый аромат, похожий на спелый сыр, смешанный с чесноком, поразил обоняние. Может, это и маленькие листочки, но они полны целительной магии.

Мой отец бросился к краю кровати.

Ханнон через мгновение сел рядом с ним и поднял ведро с пола. Он помог отцу перегнуться, и его вырвало. Я хорошо знала, что в этой рвоте будет кровь.

— Сосредоточься, — тихо сказала я себе, стряхивая две капли дождевой воды с кончика пальца на раздавленные листья. Я собрала их глубокой ночью. Казалось, такая вода срабатывала лучше всего. После я добавила другие травы, которые гораздо легче достать — веточку розмарина, ветку укропа, щепотку корицы. И, наконец, ингредиент, который был почти так же важен, как и бессмертница — целый, здоровый лепесток красной розы. Обязательно красный. Остальные не подходили. Я понятия не имела, какое отношение красные розы имели к этому проклятию или демонам, но действие этого ингредиента увеличивало эффективность эликсира в десять раз. И это наводило на мысли, что есть ещё один или два ингредиента, которые я не пробовала, но они могли бы действовать как лекарство. Долгосрочное лечение, при котором нам не требовалось бы всё больше и больше эликсира. Что-то, что полностью уничтожило бы болезнь. Будь они, я бы их нашла. Остаётся лишь надеяться, что я успею спасти отца.

Стон отца подстегнул меня. Хриплое дыхание с трудом вырвалось из его горла. По крайней мере, у него сильное сердце. Год назад у мамы случился сердечный приступ. Её тело слишком сильно страдало, и сердце не выдержало. Тогда я не так хорошо делала эликсир. У отца больше времени. У него должно быть больше времени.

— Честно говоря, Дэш прав. Нам нужно больше припасов, — сказала я, разминая пестиком травы. — Наших растений мало.

— Мне казалось, ты вчера говорила, что больше ни у кого ничего не осталось?