Руины прошлого
Шрифт:
– Мы что-нибудь придумаем, пап, не переживай. Все будет хорошо. Я только поговорю с доктором, и мы уедем домой. – Она поцеловала отца в щеку и выбежала в коридор в поисках кабинета главврача.
– Девушка, – прозвучал грубый мужской голос. – Здесь нельзя бегать.
Обернувшись, она увидела человека в белом расстегнутом халате.
– Руслан Дмитриевич, – сказала она. – Вас-то я и искала. Нам нужно поговорить.
Он подошел почти вплотную к ней.
– Вас не проводили к отцу?
– Не в этом дело. Я хотела задать вам несколько вопросов, – уверенным голосом проговорила Юля,
– Я хочу знать, какие препараты вы прописали моему отцу, – она сходу начала наступление.
– Прошу вас, присядьте. – На лице доктора Высокова не дрогнул ни один мускул. Юля, повинуясь спокойному голосу мужчины, опустилась в кресло напротив стола и положила сумочку на колени.
Дождавшись, когда она немного остынет – хватило нескольких секунд – он заговорил:
– Послушайте, Юлия, мы еще не приступали ни к какого рода медикаментозному вмешательству в состояние вашего отца. Проводили лишь некоторые тесты, чтобы понять с чем имеем дело. – Он взял папку на углу стола, раскрыл ее и положил так, чтобы девушка могла видеть изложенную в ней информацию. – Вот, смотрите. Дважды была проведена электроэнцефалограмма, магнитно-резонансная томография, также несколько тестов на мелкую моторику рук и памяти. Больше ничего.
– Он ведь… – начала Юля, но оборвалась на полуслове. – Я видела…
– Подозреваю, что вы видели его состояние несколько ранее, когда он еще был в более здравом уме. – Он посмотрел на нее более пристально. – Но болезнь прогрессирует, и это, уверяю вас, не наша вина. Мы здесь лечим людей, а не стараемся убить в них остатки человечности, вопреки всем стереотипам людей, понимаете? – Он не сводил с нее глаз все это время, заставляя девушку ерзать на стуле от неловкости.
– Я хотела бы забрать его, немедленно, – наконец проговорила она, словно и вовсе его не слушала.
Доктор Высоков какое-то время молча смотрел на нее, а потом откинулся на стуле и холодным тоном сказал, что выполнить ее просьбу невозможно, поясняя это тем, что он не может отпустить человека в столь плачевном психическом состоянии. Сказал, что этика учреждения базируется на необходимости всячески оградить внешний мир от людей, которые мало того, что не способны позаботиться о себе самостоятельно, так еще и являются потенциально опасными для общества.
– Но он же не законченный псих! Он всего лишь старик с ухудшенной памятью. Что значит, вы не можете его отпустить? Это чушь! Я заберу его отсюда, хотите вы того, или нет!
– Прошу вас, поймите, что мы хотим держать его здесь не больше вашего. У нас есть порядки, которых мы стараемся придерживаться. Только благодаря им мы можем существовать. – От откупорил пластиковую бутылку со стола, наполнил водой стакан, а остальное перелил в графин около настольных часов. – Может воды?
Юля отрицательно покачала головой.
– Ваш отец – замечательный человек. Мы постараемся ему помочь, насколько хватит наших сил, потому, я бы порекомендовал вам набраться терпения и немного подождать. Если же мы не сможем добиться улучшения
Все это кажется очень мутным, но ей в любом случае потребуется время на то, чтобы во всем разобраться. «Если никто не хочет рассказать, что здесь происходит, то придется выяснить это самостоятельно, – подумала она. – Методика? О какой методике лечения говорил доктор Лиманов? И если ее еще не применяют, как сказал Высоков, то когда?»
– Сколько?
– Что, простите? – переспросил он.
– Какое количество времени, по вашему мнению, потребуется на то, чтобы выяснить, сможете ли вы повлиять на его состояние? Я не хочу, чтобы все это надолго затянулось.
Немного подумав, он ответил:
– Дня три-четыре. Как мне кажется, больше не потребуется. Этого будет вполне достаточно.
– Считайте, что вы меня убедили. Но по истечению срока я его заберу, в любом случае. Мы договорились?
– Конечно, – сказал доктор. – Сделаем все возможное. Мы сегодня же приступим и уже через несколько дней должны быть результаты.
Юля поднялась со стула и повернулась к выходу.
– Спасибо, – сказала она у двери. – Я вернусь через два дня, узнать, как продвигается дело, если вы не против.
– Как вам будет угодно, – ответил он.
Юля вышла из кабинета, прошла по кафельной плитке и, покинув здание, направилась к тому месту, где ее вчера ожидала машина. Но не сегодня. В этот раз она заранее отпустила таксиста, так как ехать в город она не собиралась. На этот вечер у нее были совсем другие планы…
Глава 7. Плохая идея
Место, в котором находится эта лечебница, расположена в полном отстранении от любых возможных поселений, потому Юле пришлось пройти расстояние почти в два километра – так показал фитнес-трекер на запястье – прежде чем она добралась до развилки грунтовой и асфальтированной дорог, вливающихся в шоссе. В целом, это ей далось даже легче, чем она себе представляла, ведь на машине эта дистанция казалась чуть ли не вдвое длиннее. Видимо, из-за нетерпения скорее попасть к месту назначения. Хорошо, что она в свой небольшой рюкзачок смогла вместить кроссовки – на каблуках идти по ухабам грунтовой дороги было бы той еще задачкой.
Пройдя еще метров триста, она увидела небольшое сооружение у дороги, не то домик, не то трейлер, хотя стоял он не на колесах, а на бетонных блоках, рядом с которым на лежанке отдыхал мужчина лет шестидесяти или чуть больше, накрыв лицо старой джинсовой кепкой.
– Придорожное кафе в духе «первый посетитель получает удобное место за столиком»? – проговорила она вслух. Мужчина ее не услышал. Действительно, иначе и быть не могло: в тени большого зонта стоит одинокий холодильник для мороженого, а рядом с ним стоит стол с двадцатилитровой бочкой с наклейкой «Лимонад. Домашний». Слева от этой шаткой конструкции такой же одинокий столик для посетителей.