Руины предателя
Шрифт:
Король протянул ей оружие с робкой улыбкой.
— Это лучшая сталь в Казмуне, — сказал он. — Оружие, подобающее королевской особе.
У Сальвии внезапно пересохло во рту.
— Я не королевская особа, Паландрет.
— Это я знаю. — Он сделал паузу. — У меня есть оружие и для Николаса. Эти подарки покажут мое доверие к вам.
Он протянул ей меч, и Сальвия едва не выхватила его, так ей хотелось его заполучить. Она затаила дыхание, когда вытаскивала клинок. Как только он оказался на свободе, песня его скольжения из ножен стихла до шепота.
— О, — вздохнула она.
Золотое сияние ламп, отражаясь от лезвия, создавало впечатление, что оно сделано из самого света. Она любовалась им с нескольких сторон, смутно осознавая, что Беннет снимает с нее пояс и наматывает новый на талию. Разница в весе привлекла ее внимание, и она нащупала левой рукой место, где обычно лежали ее кинжалы. Выемки на коже подсказали ей, что и для них есть места. Она застенчиво улыбнулась Беннету.
— Может, опробуем ее завтра на арене?
Выражение лица, которое он вернул, было серьезным.
— Есть кое-что, о чем я хотел бы спросить тебя, госпожа Сальвия.
— Да? — Сказала Сальвия, снова отвлекаясь на меч.
— Когда деморанцы уйдут, может быть, ты останешься?
Она опустила меч, слова Беннета вызвали в ней странный отклик.
— Ты хочешь, чтобы я осталась послом?
— Нет, Сальвия, — прошептал он. — Я бы хотел, чтобы ты осталась в качестве моей королевы.
ГЛАВА 89
Он не давил на нее, чтобы она согласилась, просто назвал свои причины для предложения брака: это защитит ее и даст понять его народу, что деморанцы должны быть приняты, он чувствовал, что у нее есть знания и мудрость, чтобы использовать это положение с умом, и — самое главное — это создаст союз между Деморой и Казмуном, который ни один из советов нации не сможет проигнорировать.
Однако его последние слова потрясли ее больше всего.
— Я не люблю тебя, — тихо сказал Беннет. — И я знаю, что ты не любишь меня. — Он посмотрел вниз. — Я также знаю об Алексе и о том, как разбито твое сердце. Мое сердце когда-то было разбито точно так же.
Он любил королеву Тамосу, но она не любила его. Сальвия сделала шаг назад, прижимая меч к груди.
— И все же Мой Король просит.
Его взгляд снова встретился с ее.
— Осмелюсь предположить, что ты не захочешь возвращаться в Демору, ведь там нет твоего Алекса, и ты понимаешь добро, которое может прийти, если ты останешься.
Алекс был не единственным человеком, о котором она заботилась в Деморе — там были и Клэр, и королева, и принцессы, и даже Дарнесса, и дальняя семья, которую она оставила в Крессере. Но в каком-то смысле она потеряла и их. Король Рэймонд и посол Грэмвелл будут зависеть от нее в будущих переговорах, и не только в языке, но и в дружбе, которую
— А что насчет твоих чувств, Паландрет? — сумела сказать она. — Можешь ли ты вступить во второй брак без любви?
Беннет неуверенно улыбнулся.
— Я восхищаюсь и уважаю тебя, и мне легко в твоем обществе. Я надеюсь, что когда-нибудь мы сможем найти привязанность. Если нет ничего другого, я верю, что мы можем быть довольны друг другом.
Сальвия почти слышала голос свахи у своего уха, которая шептала ей то же самое. Она сказала бы, что у такого рода брака — когда многие люди заинтересованы в его успехе — часто больше шансов на счастье, чем у брака, заключенного по любви или страсти.
— М-мне нужно подумать, — заикаясь, произнесла она.
Он кивнул.
— Это не то решение, которое следует принимать легкомысленно, но если ты согласна, мы должны действовать немедленно. — Он слегка покраснел. — У меня есть два наследника, а также Лани, поэтому нам не нужно заводить детей, если ты этого не хочешь. Ты можешь остаться в этих комнатах.
— После первой ночи, — хрипло прошептала она. — После того, как это будет закреплено.
Это должен был быть только Алекс.
Румянец Беннета стал еще глубже.
— Да.
Сальвия посмотрела на оружие в своих руках, внезапно испугавшись, что на нем есть личная метка. Король подошел ближе и указал на место на рукояти. Оно было пустым, как и место на ее кинжале для буквы «К», которой там никогда не будет.
— Я вырежу здесь свое имя, но только после твоего согласия, — сказал он. — Если ты не согласишься, он все равно останется у тебя.
Она задрожала всем телом.
— Я обдумаю все, что ты сказал.
Беннет подошел к ее лицу и обхватил его своими теплыми руками.
— В качестве моей королевы, нет ничего, что я не дал бы тебе, если бы ты попросила, — сказал он.
Слова все еще не приходили, но король, казалось, понял.
Он наклонился и поцеловал ее в лоб.
— Спокойной ночи, Сальвия Птицеловка.
После ухода Беннета Сальвия несколько минут стояла не шевелясь.
Он хотел, чтобы она стала его королевой.
Он не любил ее, и это радовало, но она не могла игнорировать то, что он еще сказал.
По всем стандартам, это была хорошая партия с огромным потенциалом. Они вступали в брак, зная, что он никогда не перерастет в любовь, но они были совместимы как друзья, и дети были не нужны. Даже Дарнесса, которая дергала за ниточки власти в браках по всей Деморе, не смогла бы спланировать более удачный политический союз.
Сальвия закрыла глаза и прижала хариш к груди. Даже организовав несколько удачных браков за время работы свахой, она никогда не думала о том, чтобы выйти замуж за человека, которого не любила, а Беннета она не любила.