Руины Ада
Шрифт:
Да, на лёгкую победу по возвращении рассчитывать точно не приходилось.
Благодаря злу Свет усилился.
Весьма поучительно…
Глава 16. Грядёт буря
Есть ли на свете большая мука, чем ожидание? Ничто так болезненно не подчёркивает бессилие, как пустой ход времени.
Ричард Скотт Бэккер
Ксерсия, Город Золотых Врат
Столица Ксерсии изменилась. Весьма изменилась
И довольно бессмысленно. Если не считать приобретение Буера, Рифат лишь зря потерял кучу времени. Теперь действовать стало гораздо сложнее.
Путники были вынуждены остановиться на захудалом постоялом дворе на окраине городе, что весьма затрудняло перемещение по столице. Однако свободно перемещаться по городу они всё равно не могли: почти на каждом перекрёстке на столбе висел какой-нибудь одержимый. Чтобы куда-то пройти следовало сперва отправить ночью на разведку аватар Астарота, призывавшего бесов помолчать. Схема оказалась рабочая, но крайне неэффективная.
О приближении к дворцу-храму лучше было даже не думать. Несколько сотен одержимых были прикованы к стенам, опоясывая те дополнительным живым слоем. При одном только виде удава они подняли такой вой, что Астароту пришлось срочно ретироваться. Прямой путь к Ахемениду для Рифата с Буером был закрыт.
Оставалось лишь просиживать дни напролёт в общем зале трактира, слушая бесконечные разговоры в поисках хоть каких-то зацепок. У светопоклонников должно быть слабое место, Рифат это чувствовал. Слабые места есть у всех и всегда, и чем больше структура, тем больше у неё уязвимостей. Вот только найти подобные трещины, как правило, не так просто. Ведь вокруг любой власти вертится столько мифов и лжи…
— Главный изъян всегда на виду, — шипел очередное пророчество Астарот, как обычно, не давая даже намёка на что-то конкретное.
— Слишком яркий свет ослепляет не меньше, чем непроглядная тьма, — когда вокруг не было свидетелей, маркиз и граф Ронове поделился с Рифатом ещё одной бесполезной мудростью.
— Просто расслабься и жди, — советовал Буер, явно наслаждаясь ничегонеделанием, дешёвой выпивкой и столь же дешёвыми шлюхами. Свет светом, а продажная любовь процветала в Городе Золотых Врат под самым боком у фанатичных жрецов.
Что-то должно было произойти, удача не могла сопутствовать Ахемениду во всех его неоднозначных решениях. Ускоренное обращение населения в веру никогда не проходит без потрясений и тяжёлых последствий. Что-то или кто-то всегда да сломается.
Надо только вовремя заметить тенденцию.
Рифат наблюдал.
Сперва он очень надеялся найти ростки какого-нибудь бунта.
Недовольная широким распространением некогда элитной религии знать или, напротив, крестьяне и жители провинциальных городков, возмущённые сломом вековых устоев. Возможно, торговцы, пострадавшие от морской блокады, устроенной маркизом Форнеусом. Да хотя бы просто увидевшие возможность быстро подняться самопровозглашённые пророки светотеизма — Рифат искал любой повод настроить население против Ахеменида.
Вот только царь жрецов дураком тоже не был и быстро пресекал попытки людей консолидироваться вокруг несанкционированных им самим лидеров. Сеть доносчиков и карателей работала по всей империи
Слухи о войне на севере в стране колдунов, судя по всему, оказались вовсе не слухами, но это тоже вряд ли могло помочь Рифату в его тёмном деле. Все три демонических спутника Рифата в кои-то веки были единогласны: в Верхнем из Адов маги повелевают демонами, а вовсе не наоборот. Колдуны и в Нижнем Аду были весьма грозной силой, а на этом слое реальности они бы размазали по полу всю троицу владык заодно с Рифатом просто на всякий случай, не вникая в суть его предложения. К тому же всё указывало на то, что вторжения в Ксерсию в обозримом будущем и не предвиделось, маги сражались за что-то между собой. Таким образом Магократию Рифат тоже списал со счетов. Война нечестивых колдунов Ксерсию никак не касалась.
Несмотря на все недавние потрясения, империя оставалась единой и прочной внутри, ей ничего не угрожало снаружи. Хоть снова спускайся в Ад, чтобы заручиться поддержкой демонов помощнее! Вот только у Рифата не было ни малейших сомнений, что из второго путешествия назад дороги не будет.
Никакого просвета…
Он не сразу уловил, что зацепка как раз в том самом свете. Вернее, Свете с большой буквы. В Свете Небес — стержне светотеизма, о котором постоянно вещали светопоклонники.
И о котором было практически ничего не известно, кроме его якобы божественной природы.
Свет Небес — каждый понимал под ним что-то своё.
Рифат не без удивления обнаружил, что казавшаяся ему само собой разумеющаяся концепция имеет среди простолюдинов совершенно иные трактовки. Для крестьян Свет Небес был всего-навсего дневным светом или синонимом солнца. Для бедных горожан Свет был в том числе светом огня — теплом, согревающим кости. Для более богатых и образованных Свет олицетворял собой свет познания. Многие верили в какую-то светлую человекоподобную сущность, живущую на облаке. Другие считали, что речь идёт о некоем правителе Небес, куда души праведников должны попасть после смерти. Видимо, зовут мужика Светом, куда ж теперь денешься!
И почти никто не понимал в полной мере абстрактные объяснения жрецов о свободе воли, о стремлении стать равным Творцу. В светотеизме видели конкретную защиту от тварей из Ада и награду в посмертии. Очевидно, что для достижения этих благ надо без тени сомнения верить жрецам, иначе в твоё тело вселятся бесы — притворной верой Свет не обманешь.
Нужно искренне верить, даже если во что именно верить не очень-то и понятно.
Сложная всё-таки эта штука — религия. Требуется верить ради веры, потому что только так можно верить бескорыстно, а «бескорыстная вера» нужна, чтобы получить великую награду за праведность…
Самое удивительное, что при всём этом люди действительно верили. Просто, как с каждым разом всё больше и больше убеждался Рифат, каждый верил во что-то своё.
Именно это и нужно было использовать.
* * *
Окончательно план сформировался буквально в самый последний момент. И да, Рифат прекрасно понимал, что план весьма слабенький, но лучшего всё равно не предвиделось. Ждать благоприятную возможность можно до бесконечности, но так в итоге и не дождаться. Стоило рискнуть, а уж там будь что будет.