Руимо. Пришедшая

Кертс Рита

– Невозможно.

– Но он не лжёт, я чувствую.

– Зачем Среброглазому оставлять его в живых?

– Он просто посмеялся над нами, показав своё превосходство!

– Чепуха. Почему за Пришедшей явился именно он, а не кто-то из Элиты?

– Без медальона нам, скорее всего, придётся туго.

– Тихо!- рявкнул Маркус, и раскатистое эхо повторило сказанное несколько раз. Ричард перестал дышать, когда предводитель шагнул к нему и принялся разглядывать. Рыжеволосый не выдержал и отвёл глаза вниз.

– Интересно, интересно. Появление Среброглазого меняет

абсолютно всё: против него у тебя не было ни шанса. А жизнь твою он сохранил в насмешку, это верно,- он помедлил, а потом похлопал Ричарда по плечу и сказал: - Вздохни спокойно, мой верный ученик: сегодня я тебя прощаю, но в первый и последний раз. Адель!

С противоположной стороны вперёд проскользнула хрупкая женщина в тёмном платье на тонких бретелях. Она поклонилась, а когда выпрямилась, вьющиеся светлые локоны упали на её бледные скулы, и едва достали плеч.

– Ты проследишь за тем, чтобы Ричард смог вернуться к своим обязанностям как можно скорее. Когда он вновь будет здоров, оповестишь меня лично. К лечению приступай немедля.

– Будет исполнено, господин,- тихо ответила она, заметив, что Катрина смотрит на неё. Она подошла к Ричарду и, взяв его под руку, медленно повела к выходу.

– Постойте,- вдруг обронил Маркус, и двое обернулись.- Всего один вопрос, и можете идти: как выглядела Пришедшая?

На короткий миг Ричард задумался, прищурив голубые глаза. Собрав силы, он ответил чётко и разборчиво:

– Почти одного со мною роста, средней комплекции. Волосы прямые, тёмно-русые, длиной ниже лопаток. Глаза зелёные, с опущенными уголками. Тонкие брови острой формы, нос прямой, с округлым кончиком.

– Этого более чем достаточно. Ступайте. ***

Стоило им выйти за пределы зала, Ричард пошатнулся. Адель с трудом удержала его, не позволив упасть. Пока они медленно шли к покоям, до их ушей донеслись слова предводителя.

– Катрина, нет. Сегодня же ты выступаешь к Тувиамской границе. Избавься от каждого, кто в этом списке: двое из них шпионы - тело одного доставить в крепость, выберешь сама. И мне не нужно выжженных дотла селений и городов - сейчас не к спеху. В твоём успехе я не сомневаюсь. Возьми, что посчитаешь нужным, отдохни и в путь. Ден и Фир, подойдите ближе: для вас нашлась работа по таланту. Одна придворная чародейка...

Больше они не услышали ничего: тронная зала осталась далеко позади. Они спускались вниз по крутой и немного скользкой лестнице, ведущей к жилым комнатам.

– Где твои покои?- мягко спросила Адель. Ричард отпрянул и, опираясь о стену, побрёл вдоль неё. Остановился у деревянной двери, произнёс отпирающее заклинание и шагнул внутрь. Адель его опередила; скользнув в просторную, холодную комнату, она выколдовала светящуюся сферу, которая застыла под потолком. В квадратном помещении все вещи содержались в порядке и чистоте: несколько книжных шкафов вдоль стен заполняли книги, выставленные в алфавитном порядке. На длинном письменном столе лежали фиолетовые осколки кристаллов, стальные пластинки, несколько маленьких сундучков и пара толстых свечей. Рядом с чернильницей аккуратно лежала стопка бежевых листов; в углу располагался

столик и полки с различными ингредиентами и травами, а также аппарат для возгонки. В несколько рядов стояли разной формы склянки, колбы и пробирки с разноцветным содержимым. Несмотря на обилие трав, их запах почти не ощущался.

Другая половина комнаты служила зоной отдыха; рядом с обширных размеров софой с четырьмя подушками стоял небольшой столик и подставка для ног. В самом дальнем углу Адель заметила платяной шкаф, зеркало и несколько стульев. Она помогла Ричарду добраться до софы, и, видя, как дрожат его руки, принялась сама расстёгивать пуговицы.

– Я не бывала у тебя раньше, - Адель ловко расстёгивала пуговицы рубашки, оглядываясь по сторонам с нескрываемым интересом.- Не так, как я себе представляла.

– Здесь никто не бывал.

Отказавшись снять штаны, он лёг на живот, в сторону сгрузив подушки, и одну положил под подбородок. Адель присела рядом и принялась рассматривать рану. Несколько минут спустя она принесла таз с водой и чистыми бинтами, и начала осторожно омывать ему спину. Когда Ричарду было больно, он едва заметно вздрагивал, но не издавал ни звука.

– В том шкафчике стоят закупоренные колбы с сероватой жидкостью. Неси их сюда, и со стола возьми ещё вот эту. И нитки. Нитки с иглой.

– Это же Амиталь,- удивилась она, узнав зелье.- Зачем оно тебе сейчас?

– С ним раны заживут быстрее.

– Быстрее, но куда болезненней!

– Неси.

Одним махом он выпил содержимое склянки. Осторожно обрабатывая порез тампоном, смоченным в ускоряющей заживление, немного густой жидкости желтоватого оттенка, она с восхищением наблюдала, как меняется внешность Ричарда: мертвенная бледность плавно уходила, и его кожа становилась светлого, живого оттенка. Как на его скулах появилась едва заметная россыпь веснушек, как лёгкий румянец окрасил его щёки, а волосы стали медного цвета. Но взгляд его по-прежнему был холоден - как магия, которой он владел.

Работая иглой с предельной аккуратностью, она поглядывала на его подтянутый торс. Закончив, она ещё раз предложила обработать раны на ногах. Он отказался снова, назвав их царапинами. Адель не стала спорить и взялась за уборку.

Ричард весьма удивился, когда светловолосая женщина вернулась спустя несколько минут. Остановившись у высокого книжного шкафа, она, высмотрев книгу чуть ли не на самом верху, потянулась за ней.

– Ты что-то забыла?- деликатно поинтересовался он, скрывая раздражение: он не любил, когда его вещи брали без спроса.

– Нет. Просто хочу почитать.

– Бери, что пожелаешь. За помощь спасибо: дальше я сам.

После этих слов Ричард закрыл глаза, ожидая звука захлопнувшейся двери. Но вместо этого почувствовал, что софа с обратной стороны слегка просела под лёгким телом женщины. Он повернулся, вопросительно глядя на Адель, удобно устроившуюся вместе с "Легендами Тувиама". Жгучая боль резко заставила его принять прежнее положение, и он перестал обращать на женщину внимание.

Прошло несколько часов. Он задремал, но проснулся, услышав адресованный ему вопрос.