Ручной Привод

Панов Вадим Юрьевич

Неудавшийся самоубийца лежал на койке, руки и ноги перехвачены мягкими ремнями – не вырвешься. Взгляд ясный, спокойный, взгляд человека, все для себя решившего.

Коля не хотел жить, не хотел никого видеть, не хотел ни с кем говорить. Коля хотел умереть. И Герману пришлось изрядно потрудиться, чтобы вызвать его на откровенный разговор.

– Вы получили ответы?

Парень приподнял брови:

– Вы пришли посмеяться?

– Поговорить.

– Тогда о каких ответах вы спрашиваете? – Николай кивнул на ремни. – Вот ответ.

– Нет, – покачал головой Карбид. – Ремни

появились потом. А мне интересно знать, что было раньше.

Николай отвел взгляд, нахмурился, то ли припоминая, то ли прикидывая, стоит ли доверять нежданному собеседнику, после чего медленно произнес:

– В какой-то момент мне показалось, что я получил ответы.

– Это хорошо, – серьезно сказал Герман. – Очень хорошо.

– Но ведь все оказалось обманом!

– Обманщиками оказались наставники, – поправил парня Карбид. – И поэтому мне очень важно знать, как вы получали ответы? Принимали на веру чужие слова или находили сами? Что вы чувствовали?

Николай закрыл глаза и молчал почти две минуты. Затем согласился.

– Это важно.

Герман улыбнулся:

– Вы нашли сами, ведь так?

– Да.

– В таком случае, ложь наставников – это просто ложь. Вы нашли то, что искали.

Это главное. А все прочее: сайентологи, пятидесятники, свидетели Иеговы и прочие шарлатаны – наносное.

– А как же моя жизнь? – не открывая глаз, спросил молодой человек.

– Она в ваших руках.

Она всегда в наших руках. Но мы не всегда способны это осознать. Не всегда готовы сами ее выстраивать: работать, думать, бороться, терпеть, если надо – драться. Признать себя слабым легко, но расплата за это признание тяжелее, чем за все ошибки сильного.

Николай хотел верить. Очень хотел. Тягучая простота повседневных будней давила на него многотонным прессом. Работа, дом, Интернет, дела, сосед купил в кредит «Шевроле», а у нас покосилась дверь на дачном участке. Добываешь деньги, чтобы тратить, и снова начинаешь добывать. Чем мы отличаемся от муравьев? Тем, что у нас есть MTV? Нет, скорее этим мы с ними похожи.

Неужели Промысел заключается в том, чтобы ползать по земле в поисках хлеба насущного?

Николай очень хотел верить, но не знал – кому?

Старенькая бабушка, которую родители перевезли в Москву из деревни, советовала идти в церковь, но православие парня не прельщало. «Попам я не доверяю, весь Интернет кишит рассказами о том, какие они на самом деле!» Анонимным сетевым собеседникам парень доверял больше, чем бабушке, – ведь они умеют давить на кнопки «клавы», что по умолчанию делает их образованными и приличными людьми. А бабушка – это прошлый век. Пережиток.

Но познать Истину хотелось, и продвинутый молодой человек принялся искать христианству замену.

«На тот сайт я забрел случайно. Посмотрел – понравилось. Не сайт, а настоящий портал. Сделан хорошо, форум живой, подробно отвечают на все вопросы».

Форумная болтовня становилась серьезнее, потребовалось личное присутствие, чтобы понять, что именно имели в виду наставники в том или ином случае. Николай посетил одно собрание, другое, третье… задавал вопросы, выслушивал ответы, внимательно прочел подаренные брошюры. Вернулся, чтобы поспорить.

Удостоился похвалы: «Мы видим, что вы ищущий человек, Николай, такие, как вы, никогда не остановятся на полпути». Через три месяца парень не пропускал ни одного собрания. А примерно через год уволился с работы и уехал в глухой скит на Южном Урале: работать, работать и еще раз работать. До седьмого пота. Во имя распространения света Истины, выгодной отдельно взятым наставникам. Обычно из таких поездок не возвращались, но Николаю повезло: скит накрыла федеральная служба по борьбе с наркотиками. Просветленные наставники, помимо выманивания из адептов недвижимости и превращения их в рабов, не брезговали и транспортировкой афганского героина. Во имя Истины, так сказать. Николая переправили в Москву, родители поместили его в Михайловскую лечить от истощения, однако никто не подумал, что в первую очередь парню нужна совсем иная помощь.

– Вы правы, Герман: ответы я нашел сам.

– Это очень серьезное достижение.

– Но они дались мне слишком дорого.

Жена ушла, решением суда ему запрещено видеться с ребенком. Все сбережения остались в секте. Хорошо, что не удалось продать квартиру – она была оформлена на родителей.

– Вы заплатили за них ровно столько, сколько они для вас стоили, Николай. Не больше, но и не меньше. Теперь у вас есть ответы, и нужно жить дальше.

– Психолог тоже говорил, что нужно жить дальше.

– Он говорил, а я – знаю, – мягко, но твердо произнес Герман. – Жизнь, Николай, это все, что у нас есть. Мы падаем и снова поднимаемся, достигаем немыслимых высот или ползаем по дну – мы исполняем Промысел. Мы явились сюда не для того, чтобы падать духом или отказываться от главного нашего богатства. Мы идем вперед, к Силе и Вечности, к исполнению мечты, к тому, чтобы стать другими. Мы должны идти, потому что каждый шаг – это надежда на лучшее. Потому что погасить горящий внутри огонь проще всего.

– Сила и Вечность, – повторил парень, пробуя слова на вкус. И пристально посмотрел на Карбида: – Вы верите?

– Да.

– Просто верите или знаете?

– Когда-то просто верил, – медленно ответил Герман. – Потом узнал наверняка. И вот что скажу, Николай: верить легче, ибо в недосказанности проще черпать надежду.

– Он уснул, – выйдя в коридор, сообщил Карбид. – Он достаточно сильный, должен справиться.

Никакого удивления при виде Ясеня, никаких вопросов: «Что ты здесь делаешь?» или «Ты подслушивал?», ничего. Герман начал разговор так, словно Виктор должен был ждать его в коридоре. Точнее – ждать его мнения о пациенте.

– Я патологоанатом, а не психолог, – усмехнулся Ясень. – Долбанись твой любимчик об асфальт, был бы повод для беседы.

– Не нужно вставать в позу, – усмехнулся Карбид. – Сочувствие не имеет ничего общего с жалостью.

– Зачем ты им занялся?

– Нелегко пройти мимо гибнущей «искры».

– Добрый самаритянин?

– По мере сил.

– Нужно поддерживать имидж?

– Пытаюсь остаться человеком.

– Получается?

– Судя по твоей реакции – да.

– Моя реакция не имеет отношения к твоим соплям.