Rucciя
Шрифт:
– Все, откидались, – сказал Максимов, вглядываясь в прицел.
– Сколько? – спросил Зайнуллин.
– По маркони, по ходу, все, по технике, на глаз, процентов шестьдесят-семьдесят. Нормально.
– Нормально, – согласился Наиль. – Жаль, по живой силе невнятно.
– Жалко, – откликнулся Шелагуров. – Домой?
– Секунду буквально, – сказал Наиль. – Приготовиться к маневру.
Экипаж заерзал в креслах: об этом варианте командир предупредил перед самым вылетом, и в допустимости маневра все убедились по ходу операции. Ту ушел в длинный разворот, и начал выход на цель с крутым, градусов в сорок пять, снижением. Минимальную безопасную для бомбардировщика высоту в пятьдесят метров (на десяток метров меньшими у Ту-22М3 были собственная длина и размах крыльев, так что крохотная помарка пилота или случайный крен обернулись бы немедленным втыканием в землю) Наиль занял за пару километров до базы, но в последний момент упал еще на десять метров – Шелагуров закусил губу – и врубил форсаж.
Слух
Переход самолета в сверхзвуковой режим на такой высоте для находившихся на аэродроме был равнозначен взрыву объемно-детонирующей бомбы. Этот эффект советские летчики впервые опробовали во время боев за Даманский – и многие из сотен китайцев, сплавлявшихся лицом вниз по Амуру, пали жертвами не только автоматов и систем залпового огня русских ревизионистов, но и нечеловеческой физики.
Когда Зайнуллин чуть повел рукоятку на себя, набирая высоту и гася скорость, чтобы заложить последний вираж, выходя на домашний маршрут, ударная волна стальной метлой уже прошла все летное поле. Она легко свалила единственный уцелевший Apache с колес и четко, как хоккейную шайбу, катнула по полю. И по Маклоски, которого потом так и не смогли уверенно опознать. Впрочем, к тому моменту, как изогнувшаяся лопасть вертолета сломала Пита в пояснице и заправила под жуткий каток, капитан уже был мертв, хотя еще стоял на ногах: та же самая ударная волна, что устроила игру в «наперсток» с растерзанной шеренгой Apache, взорвала аорты, вены и головной мозг майора ВВС США Питера Реймонда II Маклоски и еще девяти военнослужащих 4-й бригады второго авиационного крыла US Airforce (пломбы, выбитые из зубов чудовищным ударом и прострелившие мягкое небо Маклоски и еще пары несчастливцев, существенной роли не сыграли).
Шестерых российских сотрудников базы во главе с Валентином Бегловым уберегли чудо или божий промысел. Майор и сумел организовать полноценную ликвидацию последствий налета. В рамках работ удалось мгновенно развернуть лазарет (в Савватеевку срочно были доставлены хирурги, реаниматологи и даже психологи из Йошкар-Олы и Волжска) и госпитализировать не только тяжело, но и легко раненых, а также контуженных американских коллег – словом, весь ограниченный контингент американской армии в Республике Марий Эл. Это позволило не только спасти жизни по меньшей мере четверым почти безнадежным офицерам ВВС США, но и в течение нескольких часов скрывать налет от СМИ (местным журналистам удалось заморочить голову рассказом об американских антитеррористических учениях, о которых могут рассказать только американцы, пообещавшие ближе к вечеру собрать всех на пресс-конференцию). Попутно команда Беглова успела взорвать все уцелевшие склады боеприпасов вместе с нетронутой взрывами техникой (в том числе двумя разведывательными самолетами системы AWACS). Об этом ни сам майор Беглов, ни шестеро его подчиненных не рассказали никому и никогда. В итоге независимым экспертам так и не удалось доподлинно установить, какими силами был нанесен удар – и следовательно, какими возможностями на самом деле располагает Казань. Десятки любительских видеокамер, принадлежавших миротворцам, ничем не помогли: ни один человек на базе не догадался направить объектив на давно покоренное, облачное и такое безопасное небо.
Направленные радиомаяки, расставленные накануне визита Ту-22М3 вокруг базы – по углам треугольника с 5-километровой стороной – в тот же вечер собрал и увез обратно в свой гараж йошкаролинец Расих Абляминов – безработный последние полгода инженер и троюродный брат пилота Наиля Зайнуллина. Езда по марийским лесам оставила неизгладимые отпечатки на днище его почти новой «Нивы», остроумно названной Chevrolet – не иначе в честь почти одноименного татарского чудовища, тоже привыкшего застревать конечностями в разнообразных лесных неровностях. Так что Расих, и без того потратившийся на алкалиновые батарейки для маяков, как обычно в набор не вошедшие, решил обязательно стрясти с татарских властей некоторую сумму на компенсацию неудобств и ремонт американского сокровища. Потом. Когда смута уляжется.
5
Тут все пульты задымят сгоревшими предохранителями, полопаются
Небо России.
11 августа.
Спутник наблюдения SkyEye21 был предназначен совсем не для поддержки «Рок-н-ролльной войны». Ему полагалось на 3 ближайших года зависнуть над Сирией и Иорданией, которые в последнее время демонстрировали слишком открытое недовольство действиями проамериканского режима в Ираке. Вывод военного спутника на ближневосточную орбиту мог спровоцировать слишком резкую реакцию, в том числе и немаргинальных арабских стран, лояльно настроенных к США. Поэтому Пентагон формального отношения к SkyEye21 не имел. Владельцем спутника выступила близкая NASA компания Perfect Map Plc, ежегодно выбрасывающая на рынок максимально точные географические карты и атласы, которые пользовались устойчивым спросом широкого круга платежеспособных ценителей. Компания владела правами на значительную часть материалов космической и аэрофотосъемки, проводившейся государственными и негосударственными службами в США за последние полвека. Такая маскировка никого сбить с толку не могла. Но никто и не собирался сбивать арабов с толку. Наоборот, появление SkyEye над Сирией должно было стать очередным стальным кулаком в бархатной перчаткой, поднесенным к восточному подвздошью.
Прогнозы пентагоновских аналитиков полностью оправдались: арабы закидали Вашингтон нотами протеста, но заметно убавили громкость заявлений и ослабили интенсивность военных маневров. При этом какая-то особенно светлая голова в сирийской военной верхушке догадалась прикрывать смену дислокации подразделений густым дымом от поджигаемых цистерн с мазутом. Такая наивность искренне развеселила Пентагон: дымовая завеса даже несколько облегчила работу SkyEye, приглушив солнечную радиацию: теперь, по крайней мере, на снимках со спутника можно было разглядеть время, которое показывают наручные часы шустрых сирийских офицеров – раньше этому мешали блики на стеклах хронометров.
Но приступить к масштабной работе спутник не успел: через несколько недель после его вывода на стационарную орбиту операция «Духовное наследие» приобрела серьезный характер, требующий современных методов сопровождения оперативных действий в Поволжье. Разработчики спутника и его программного обеспечения получили команду перебросить спутник в новую точку, расположенную над самым центром Казани. Такой переезд съедал половину ресурса спутника. Но никто и не рассчитывал, что рок-н-ролльная война может растянуться на полтора года. А мизерными материальными издержками ($18 млн за спутник и $750 тыс. за его передислокацию) можно было легко пренебречь. На кону стояли несравнимо большие суммы и вещи.
С этим ни в коем случае не собиралась спорить казанская бригада хакеров Winged_ounce, получившая за свои труды $5 тыс. Впрочем, Гильфанов подозревал, что молодые люди, совсем не похожие на немытых и одетых в рваные свитера хакеров из анекдотов, взялись бы за дело и бесплатно – из любви к исскуству. Одной любовью, конечно, объяснить все было невозможно: ведь в таком случае крэкеры не сдержались бы и как-нибудь обозначили свое проникновение в несколько десятков сайтов и баз данных, интерес к которым обозначил Гильфанов. Но ребята сдержались от того, чтобы вывести эти сайты из строя или просто понаписать всяких глупостей на главных страницах. А почему, нормальному человеку страшно было даже подумать.
Внедриться в выделенный канал связи центра управления полетами NASA и спутника было почти невозможно – а тем более улучить момент передачи пакета команд для передислокации спутника. Но Winged_ounce биться над этой задачей не понадобилось. Неделей раньше они тихо взломали защиту периферийной сети NASA на Аляске. После этого протоптать дорожку к главному серверу американской космонавтики было делом техники. И делом совсем элементарной математики было извлечь из слитого с этого сервера пакета данных новый адрес, по которому решил обосноваться SkyEye, и время, в течение которого переезд должен произойти. Казанские умельцы привычно объяснили свою удачу собственной гениальностью и тупоумием американских программеров, питающих гипертрофированное пристрастие к устаревшим операционным системам и стандартным методам защиты информации. На самом деле кибернетические спецы космического ведомства США были не столько тупоумны, сколько прагматичны: они понимали, что даже громогласное обнародование узкоспециальной информации об одном из сотен спутников не сыграет никакой роли в его судьбе. Воспользоваться этими данными была в состоянии только космическая держава, располагающая средствами свободными настолько, чтобы швыряться ими в ясное небо. Такая держава существовала в количестве одного экземпляра и имела доступ к подобной информации по умолчанию. В этих условиях секретность становилась для NASA примерно тем же, чем парадная маршировка является для пехотинцев: красивым, хоть и томительным ритуалом.