Рубиновое сердце

Возле двери в комнату вдруг раздались шаги, и сердце застучало быстрее. Сначала я решила притвориться, что сплю, но когда дверная ручка скрипнула, не удержалась. Села и притянула колени к груди, устремив судорожный взгляд на вошедшего Женю.

Он был уже одет в белую футболку и серые штаны. Я сразу отметила, что никакого завтрака в его руках нет, и что вид у любимого какой-то хмурый… Улыбка окончательно сползла с губ, когда Женька поймал меня глазами, увидел, что я уже проснулась и вдруг

– Доброе утро! – неуверенно произнесла я, потому что на доброе утро вообще не было похоже.

– Доброе утро, – отозвался он глухим тоном, от которого я еще больше смутилась.

– Все в порядке?..

Я смотрела на хозяина комнаты, уже не скрывая тревоги.

– Да. – Он отвел глаза и начал приближаться к кровати. И с каждым его шагом мое сердце стучало все громче.

Весь вид Молотова выдавал странную нервозность и неуверенность. Что происходит?

– Женя…

– Знаешь… Тебе лучше поехать домой, – внезапно сказал он, угрюмо встретившись с моими глазами.

Я опешила. Интуиция уже сигналила красными огнями – что-то случилось! Почему он вдруг так отрешен и отчужден?! Узнал, какие-то новости о Савве? А может я в чем-то провинилась?..

Но мне до последнего не хотелось верить в дурное.

– Ты что… меня выгоняешь? – шутливо выдала я.

Улыбка вышла кривой, потому что Жене явно было не до шуток.

– Марин, просто уходи, – сухо выдал он, буквально выстрелил в мою сторону, сжимая челюсти. – У меня дела и вообще...

Мурашки иголками рассыпались по коже. Все это напоминало нелепый спектакль или жестокий розыгрыш! Поднявшись с постели, я утянула одеяло, чувствуя себя ужасно уязвимой. И все смотрела на Молотова, будто он в любой момент мог меня успокоить! Но не успокаивал.

– Я сделала что-то не так?..

Он поджал губы и вновь отвел глаз – ему почему-то было крайне тяжело выдерживать зрительный контакт.

– Нет. Дело во мне, – хмуро ответил он. – Думаю, я совершил ошибку…

– Что?.. Что это значит?! – потребовала я, начиная рвано дышать. – Женя, я не знаю, что произошло… Но нельзя просто выпроводить меня после того, что между нами случилось, без всяких объяснений! Ты же… ты не такое чудовище!

– А может чудовище! – вдруг заявил Молотов, вцепившись взглядом в мое лицо. – С чего ты взяла, что знаешь меня, Марина?! Может я поставил себе цель, а теперь добился ее и потерял интерес!

Я застыла в полном шоке от услышанного. Звон поднялся в ушах, тело начало неметь. Я еле нашла силы, чтобы вытолкнуть:

– Тогда это очень жестоко. Даже для тебя…

Его трясло. Как от ярости, но в глазах отражалась безотчетная горечь. И в то же время непреклонность.

– Ты – хорошая, Марин. Я не хочу сделать тебе еще больнее! – отчеканил он, сжимая зубы. – Поэтому уходи и... держись от меня подальше! Никто не узнает, что между нами было. Обещаю.

Женя

Часом

Чертов будильник, чуть не разбудил ее. Схватив телефон, который еле удержался не разбить о стену, я выключил сигнал и тут же обнял свою миниатюрную королеву. Она заворочалась, дразня меня теплым обнаженным телом, но почти сразу затихла, уткнувшись щекой мне в грудь. Целуя каштановую макушку и вдыхая ее охеренный запах, я задумчиво улыбнулся.

Как так происходит?

Одних торопишься отшить, после секса уж тем более ни о каких ночевках речи не идет, а эту малышку выпускать из рук не хочу. И плевать, что мы пропустим учебу, и плевать, что нас все потеряют… Главное, чтобы мы друг друга не теряли.

Влюбился по самое не балуй, Молот.

Хотя я категорично обходил слово «люблю», но себя не обмануть. Маринка оказалась смелее меня и первой призналась. А я пока хотел признаваться поступками.

Да. Ты уложила меня на лопатки Воронцова… Теперь я – твой раб! Буду на руках тебя носить, исполнять капризы, целовать твои надутые губы и доводить до оргазмов сутками.

Никто не знает, как может любить Женя Молотов. Ты – узнаешь, малышка.

Повалявшись еще какое-то время, обнимая свою красавицу и плавая в мыслях, понял, что уже не усну. Мозг окончательно проснулся, член стоял колом, в груди искрила эйфория… Не, не вариант.

Бережно выпустив Марину из рук, я тихо поднялся с кровати и, глядя на ее сонное личико, натянул штаны с футболкой. Скоро она проснется, и захочет есть. Хотелось опередить желания моей девушки – надеюсь, она понимала, что уже моя девушка? И что ей уже не отвертится со своими заморочками?

Удивительно, но меня стимулировала и вдохновляла суетиться именно ее реакция. Я хотел радовать Маринку, хотел видеть искренние эмоции на лице. Все это было ново для нее, непривычно. Она привыкла бороться с жизнью, а не принимать ее блага. И я пиздец как хотел это изменить.

Выйдя из комнаты, я направился в столовую, шлепая босыми ногами по полу с дурацкой улыбкой на лице. Ни в столовой, ни на кухне Маргариты не оказалось, но я и не собирался ее напрягать. Она сейчас была на взводе из-за дочери, поэтому, скорее всего, взяла пару отгулов. А ей реально не помешало бы отдохнуть.

Заглянув в холодильник, я долго думал, что бы такого приготовить. У меня был не большой опыт в кулинарии, но кое-что я мог. Особенно когда находило вдохновение. В итоге выбор пал на сэндвичи с беконом и яичницу.

Не буду врать, мне пришлось повозиться, но в итоге завтрак вышел как на картинке. Расставляя тарелки на поднос, я бодро мычал последнюю песню Басты, довольно представляя, как пройдет наш с Мариной завтрак. Заметил за собой приступ неадекватной заботы. Теперь, когда наш статус окончательно определен, ее милая задница будет под моим ревностным присмотром!