Рубин Рафаэля
Шрифт:
– Да. – Маргарита сцепила перед собой руки, прежде выпачканные в муке, а теперь поблескивающие золотыми украшениями. – Ну что ж, – она вздохнула и помолчала. – Значит, вы – Елена.
– Да, синьора.
Две женщины стояли лицом к лицу. Пока Маргарита медленно шла к Елене, обе думали о превратностях судьбы. Елена родилась в роскоши, а жизнь смирила ее бедностью. Маргарита же, рожденная в нищете, была осыпана милостями жизни благодаря необыкновенной любви.
– Могу я спросить, чего именно вы хотели, синьора Луги? – сбивчиво
Прошло мгновение, второе. Потрескивали поленья в камине, подчеркивая молчание, в котором женщины смотрели в лицо друг другу.
– Давайте начистоту. Я хочу предложить вам место моей личной камеристки и компаньонки.
Рука Елены метнулась к губам, и ответ вырвался сам собой:
– Я не могу!
– Ваши самые ценные качества пропадут на кухне, в чьем бы доме вы ни работали, – спокойно произнесла Маргарита, начав маленькую речь, которую репетировала все утро. – Я знаю историю вашей семьи. У нас обеих недавно круто изменилась жизнь. – Она поправила складки платья, и продолжила: – И в этой моей новой жизни я мало кому могу доверять. Джулио Романо, чистая и добрая душа, один из немногих, кому я доверяю безоговорочно. А он поверил вам, причем настолько, что ушел от Рафаэля, когда от него ушли вы. Для меня это идеальная рекомендация.
– Простите синьора, но служить вам…
– Я не прошу вас служить мне, Елена. Мне очень нужна дружба и поддержка надежной женщины, которая помогла бы мне не потеряться в сложном и пугающем мире, где я неожиданно оказалась. Признаться, иногда я боюсь его до смерти. Мне очень нужно, чтобы кто-нибудь научил меня вести себя как подобает настоящей даме, чтобы я не опозорилась в присутствии друзей Рафаэля. Пока я избегала таких встреч, но рано или поздно мне предстоит на них пойти.
– Но вы и так настоящая дама, синьора Луги!
– Но не такая, как вы, получившая благородное воспитание!
– Мне трудно поверить, что вы готовы пойти на такое. И имею в виду: взять меня к себе, учитывая все обстоятельства.
– Не труднее, чем поверить, что вы наконец поможете мне научиться тому, чего я не умею. – Маргарита робко улыбнулась. – Мне очень нужна подруга, которой я могла бы доверять. Джулио доверяет вам, значит, вы достойны доверия. Давайте начнем с того, что вы станете моей горничной и компаньонкой. А дальше мы уже решим с вами вдвоем.
– Но то, что произошло между мной и…
– Давайте не будем говорить о том, чего уже не изменить и что никак не влияет на наше будущее. Совсем недавно, будучи молодой глупышкой, я считала, что женщине не пристало самой зарабатывать на жизнь для себя и своей семьи. Узнав же о вас, о вашей решимости и силе духа, я устыдилась своих убеждений. Мне стыдно потому, что, глядя на вас, я понимаю, что такое истинное достоинство. Поэтому давайте не будем долго задерживаться на нашем прошлом и начнем жизнь сначала. Если, конечно, вы не против.
В
– Тогда расскажи мне обо всем. Ты, правда, выросла в такой вот роскоши? – спросила Маргарита, оглядывая великолепную библиотеку, по-прежнему не в силах поверить в свое счастье.
– Правда. Но благодаря переменам, происшедшим в моей жизни, я поняла, что богатство может исчезнуть так же быстро, как появилось. Мудрая женщина всегда будет об этом помнить, кем бы она себя ни считала.
– Я вижу, что у нас с тобой больше общего, чем могло показаться с первого взгляда. – Они снова замолчали, но теперь молчание было полно раздумий и воспоминаний.
– Значит, ты согласна? – спросила Маргарита, внимательно наблюдая за гостьей.
– Если вы уверены в том, что сами этого хотите.
– В этом я совершенно уверена.
Елена поклонилась, выражая почтение девушке, которая в свое время могла так же почитать ее саму.
– Тогда я сочту за честь служить вам, синьора.
– Я очень надеюсь на то, что мы не будем госпожой и служанкой, а в один прекрасный день просто станем подругами, – искренне ответила Маргарита. – Похоже, в этой новой жизни мне не обойтись без друга.
– Как ты можешь быть такой добросердечной? – позже спросил у нее Рафаэль. Они лежали вдвоем на большой кровати темного дерева и слушали шелест дождя за окном.
– Дело не в этом.
Он повернулся на бок и, опершись на локоть, стал разглядывать ее в сиянии горящей свечи.
– А для меня как раз в этом. Я считал себя художником, способным заглянуть в душу каждому человеку. Но оказывается, что ты тоже видишь мою душу насквозь.
Она провела пальцами по его скуле.
– Елена добрая и мягкая девушка. И я не сделала ничего такого, чего бы ты не сделал ради меня.
– Ты каждый день делаешь для меня такие вещи, которые никогда бы не пришли мне в голову.
– Ты мне льстишь.
– Неправда, – запротестовал он. – Когда-то давно, еще до тебя, я жил, каждый день наслаждаясь тем, что мир и его люди могут мне дать. Мне стыдно признаться, но я уже считал, что так и должно быть, что весь мир мечтает меня ублажить, и вел себя соответствующе.
– Пока дочь булочника не отказала тебе на холме Джаниколо.
– Да, до того самого дня. – Он улыбнулся. Потом его лицо неожиданно стало серьезным. – И поэтому я хочу подарить тебе кое-что особенное.
– Довольно уже об этом. Ты уже подарил мне весь мир. Чего еще мне желать?
– Я уже говорил, что хочу тебе что-то подарить, – настаивал Рафаэль. – И значение этого подарка ты поймешь в тот же миг, как его увидишь. Эта вещь так же редка и бесценна, как ты.
– Похоже, ты действительно что-то задумал, – Промолвила она с полуулыбкой.