Рубин Карашэхра
Шрифт:
— Это я все сделал! Я достал Рубин! В нем моя кровь!
Обломки шахматной доски полетели в камин, пламя, вспыхнувшее с новой силой, бросилось на чугунную решетку, а потом, подпрыгнув, поймало разодранную книгу, на одной из страниц которой было изображение Рубина Карашэхра.
— Это мой камень!
Мёдвик тихонько стоял у стены, сжимал в кулаке обломок белой шахматной фигуры и, закусив губы от жалости, смотрел, как Эмил в ярости громит свою спальню. Он никогда не был таким… раздраженным, злым… и почему-то беспомощным.
— Что я наделал?!
Мальчик прижал ладони ко рту, зажмурился, чтобы не видеть, как колдун в отчаянии мечется по комнате. А ведь Эмил обещал, что скоро все закончится и он сможет отдохнуть, наконец выспаться, не будет сутками сидеть в кресле у камина, держа на коленях открытую книгу, и смотреть пустыми глазами в огонь, вернет слуг, которых почти три недели назад почему-то выгнал из замка… Значит, не закончилось?
— Мёдвик! — воскликнул Эмил таким голосом, что мальчик вздрогнул, выронил поломанную фигурку и, распахнув испуганные глаза, крепко прижался к стене. — Готовь свое дурманящее зелье, быстро! Мне нужна двойная доза… Ничего! Еще все можно исправить. Значит, Хул не хочет идти ко мне? Отлично, тогда я пойду к ней… Ну, что ты застыл?!
— Эмил, — прошептал мальчик, изо всех сил стараясь не всхлипывать. — Тебе нельзя…
Но колдун уже волок к кровати треножник, не обращая внимания на невнятный лепет своего юного помощника.
— Давай быстрее, малыш.
Склонившись над каменной чашей, полудемон жадно вдыхал синеватый дымок, вьющийся над травами, и постепенно его напряженное, нервное лицо становилось спокойнее. Мёдвик торопливо растирал в плошке нужные корешки, часто моргая, чтобы не дать слезам, уже давно стоящим в глазах, просочиться наружу. Он не хотел, чтобы Эмил засыпал, он впервые испугался того, что колдун может не проснуться.
— Мёдвик, готово?
— Сейчас… да, вот.
Эмил, уже раздетый, выхватил из рук мальчика чашку, щедро зачерпнул вязкую массу и вымазал ею все тело. Потом лег на кровать, закрыл глаза. Он уснул мгновенно. Ему не нужно было особо стараться, чтобы впасть в транс, он и так слишком устал…
Посланник просыпался медленно, мучительно. Голова болела, казалось, что в нее насыпали раскаленных углей. В каждом виске по горящему огненному шару… «Я просто устал… мне нужно отдохнуть…»
Он по привычке нащупал на груди мантру, сел на кровати, открывая глаза. В зале было пусто. Никто из богов не пожелал сегодня нанести ему визит. Что ж, тем лучше. Не помешают глупой болтовней, не остановят.
Эмил поднялся, дошел до окна и прыгнул вниз, в темноту.
Он ошибся, не думал, что Хул решит проявить самостоятельность. Он слишком привык считать ее безмозглой идиоткой. Откуда ему знать, что, почувствовав мощь Рубина, демоница возомнит себя всесильной?! Нет, должен был знать, должен был догадаться…
Полудемон мчался вперед, дрожа от ярости и желания немедленной мести. «Если бы Хул пришла ко
Эмил вынырнул в пещере, освещенной красными отсветами лавы, текущей по Дну, и тут же увидел посреди каменного моста яркую красную точку. Рубин часто замигал, как будто почувствовал своего настоящего владельца. Полудемон посчитал это хорошим знаком и, сложив крылья, полетел вниз, навстречу мерцающему огоньку…
Хул стояла на мосту. Просто стояла, держа в руках оружие Карашэхра. В этом было новое, особое удовольствие — сжимать в ладони холодную рукоять жезла, на конце которого горел красный камень.
Она медлила, оттягивала момент встречи с Хозяином и чувствовала себя всесильной. «Буллфер, ты все еще жив только потому, что я так хочу. Я так хочу! А ты даже не догадываешься, что обязан мне еще одним мигом своем жизни!»
Демоница поднесла Рубин ближе к лицу и увидела в его грани свое отражение — с острыми ушами, раскосыми глазами голодной кошки и хищным ртом. Раньше это лицо казалось безобразным, теперь оно нравилось ей. «Любуйся на своего хорошенького ангелочка, Буллфер, пока у тебя еще есть на это время».
Хул вскинула руку с камнем, он полыхнул красным светом, и в то же самое мгновение, сверху, с темного потолка пещеры на нее упала гигантская черная тень. У тени были длинные кожистые крылья, получеловеческое тело, лицо демона, искаженное от ярости, и красные горящие глаза без зрачков. Подземная кошка вскрикнула, отшатнулась в сторону, споткнулась на неровных камнях моста и упала. Ей показалось, что над ней возвышается Призрак смерти — черное существо из древних легенд, которое приходит за демонами, чтобы забрать их. Ужасом, холодом, смертью тянуло от его крыльев, словно это существо пролетело сквозь пространства, убийственные для всего живого, и принесло на крыльях их дыхание.
— Нет, нет, нет… — прошептала Хул, глядя в светящиеся глаза крылатого существа и снова превращаясь в маленького беспомощного котенка. — Не надо…
Оно… он шагнул вперед, протянул руку с длинными когтями и хрипло приказал:
— Рубин.
Теперь Хул узнала его. Это был не призрак. Он пришел не за ее душой. Но это существо она боялась не меньше. Посланник, прилетающий раз в месяц с вестями от ангелов, хотел забрать ее Рубин. Его холодная ярость, презрение и уверенность в ее полной покорности парализовали волю кошки. Нужно было скорее отдать камень, чтобы он ушел, унес с собой проклятие ангельского мира и безумие Хаоса, через которые ему пришлось пролететь.