Рубин «Абас»
Шрифт:
– Он способен напугать человека, бросившего на него взгляд. Он как большая капля крови, внутри которой тлеет частичка дьявольского огня. За два года я видел его только раз. Сэр Джон держит его в сейфе в своей спальне, как смертельно ядовитое существо, которое не должно видеть дневной свет. Сегодня вечером я увидел, его во второй раз. Это было сразу же после обеда, когда один из наших гостей, капитан Мастермэн, попросил сэра Джона показать им рубин «Абас»…
– Их имена, – скучающим голосом прервал повествование Холмс.
– Имена, сэр? Ах, вы
Холмс нацарапал какое-то слово на своей манжете.
– Продолжайте, пожалуйста, – сказал он.
– Я накрывал стол для кофе в библиотеке, когда капитан обратился к сэру Джону. Все леди начали наперебой просить показать драгоценный камень. «Я предпочел бы показать вам красные камелии в оранжерее, – сказал сэр Джон. – Тот цветок, который приколот к платью моей жены, без сомнения, гораздо прекраснее всего, что можно найти в шкатулках для драгоценностей. Вы можете сами судить об этом».
«Тогда давайте мы сами и решим», – улыбнулась госпожа Данбер.
Сэр Джон поднялся наверх и принес шкатулку с драгоценностями. Когда я открыл шкатулку на столе и все собрались вокруг него, леди велела мне зажечь лампы в оранжерее, так как гости вскоре должны были идти смотреть красные камелии. Но красных камелий там не было!
– Я не понял вас.
– Они исчезли, сэр! Исчезли все до одной! – хрипло выкрикнул наш посетитель. – Когда я вошел в оранжерею, то так и прирос к месту, держа лампу над головой: мне показалось, что я сошел с ума. Знаменитый куст был в полной сохранности, но от дюжины больших цветов, которыми я восхищался днем, не осталось даже лепестка.
Шерлок Холмс протянул свою длинную руку за трубкой.
– Прелестно, прелестно, – сказал он. – Эта история доставляет мне чрезвычайное удовольствие. Продолжайте, пожалуйста.
– Я побежал обратно в библиотеку, чтобы сказать об этом. Леди вскричала: «Этого не может быть! Я сама видела цветы, когда срывала перед обедом один из них для себя». «Но дворецкий же был там!» – возразил сэр Джон и, сунув шкатулку с драгоценностями в ящик стола, кинулся в оранжерею, а за ним и все остальные. Камелии действительно исчезли.
– Подождите, – прервал рассказ Холмс. – Когда их видели в последний раз?
– Я видел их в четыре часа, а так как леди сорвала одну из них перед самым обедом, то, значит, они были еще на кусте около восьми часов вечера. Но не в цветках дело, мистер Холмс. Дело в рубине!
– А!
Наш посетитель подался вперед в своем кресле.
– Библиотека оставалась пустой всего несколько минут! – Он перешел на шепот. – Но когда сэр Джон, почти потерявший рассудок из-за таинственного исчезновения своих цветов, возвратился и открыл ящик стола, оказалось, что рубин «Абас» вместе со шкатулкой исчез так же бесследно, как и камелии.
Несколько мгновений мы сидели в молчании, которое нарушалось только потрескиванием угольков
– Джолиф… – размышлял вслух Холмс. – Эндрю Джолиф. Каттертонское похищение бриллиантов. Не так ли?
Толстяк зарылся лицом в ладони.
– Я рад, что вы знаете об этом, сэр, – пробормотал он наконец. – Но, видит Бог, я был честен с тех пор, как вышел на свободу три года назад. Капитан Мастермэн был очень добр ко мне и устроил меня на работу к своему зятю. За все это время я ни разу не подвел его. Я доволен своим жалованьем и надеялся, что со временем смогу накопить достаточно денег, чтобы купить табачную лавочку.
– Продолжайте.
– Так вот, я послал конюшенного мальчика за полицией и задержался в вестибюле. Вдруг я услышал из-за приоткрытой двери библиотеки голос капитана Мастермэна. «Черт побери, Джон, я хотел помочь этому неудачнику, – сказал он. – Но теперь я кляну себя за то, что не рассказал вам о его прошлом. Он, наверное, проскользнул сюда в то время, когда все были в оранжерее, и… Я не стал медлить, сэр, и, сказав Роджеру, швейцару, что, если кому-нибудь понадоблюсь, пусть ищут меня у мистера Шерлока Холмса, кинулся сюда. Я много слышал о вас и верил, что вы не посчитаете зазорным спасти от неправого суда того, кто уже заплатил свои долги обществу. Вы моя единственная надежда, сэр, и… Боже мой, я так и знал!
Дверь стремительно распахнулась, и в комнату шагнул высокий блондин, закутанный по уши в заснеженный плащ.
– А, Грегсон, мы вас ждали!
– Не сомневаюсь, мистер Холмс, – сухо ответил инспектор Грегсон. – Этот человек наш, и мы, надо думать, найдем с ним общий язык.
Наш несчастный клиент вскочил с кресла.
– Но я невиновен! Я даже не прикасался к рубину! – простонал он.
Агент Скотленд-Ярда хмуро улыбнулся и, вынув из кармана плоский ящичек, сунул его под нос арестованному.
– Боже, спаси нас! Это та самая шкатулка для драгоценностей! – задыхаясь, прошептал Джолиф.
– Стало быть, вы опознали ее. Где же, по-вашему, ее нашли? Она была найдена там, куда вы положили ее, – под вашим матрацем.
Лицо Джолифа стало пепельно-серым.
– Но я не прикасался к ней, – повторял он монотонно.
– Подождите, Грегсон, – вмешался Шерлок Холмс. – Насколько я понимаю, рубин «Абас» у вас?
– Нет, – ответил инспектор, – шкатулка была пуста. Но рубин не мог деться куда-нибудь далеко, и сэр Джон предлагает награду в пять тысяч фунтов стерлингов.
– Можно мне осмотреть шкатулку? Благодарю вас. Ну и ну, какое жалкое зрелище! Замок цел, а петли сломаны. Бархат телесного цвета. Но, конечно…
Выхватив свою лупу, Холмс придвинул шкатулку поближе к настольной лампе и тщательно ее исследовал.
– Очень интересно, – произнес он наконец. – Кстати, Джолиф, рубин был вделан в оправу?
– Он был вставлен в цепочку резного золотого медальона. Мистер Холмс, пожалуйста…
– Можете быть спокойны, я сделаю для вас все, что смогу. Итак, Грегсон, мы больше не будем вас задерживать.