Рубикон

Шапочкин Александр Игоревич

В этот момент где-то на юго-востоке приглушённый расстоянием заухал вначале один барабан, а затем его поддержали ещё несколько и, наконец, завыли трубы. Услышав эту какофонию, пленник навострил уши, а затем, рассмеявшись, разразился целой тирадой, смысл которой сводился к тому, что когда мне будут вырезать сердце, будет играть такая же музыка, но я её уже не услышу. Впрочем, в отличии от лингва-модуля, жадно ловящего каждое слово Крокодила, я уже не обращал на него никакого внимания, потому как далёким эхом до моих ушей донеслось многоголосое то ли «Олла!», то ли «Олле!», многократно повторяемое явно не маленькой

толпой…

«В футбол они там, что ли, играют?» – подумал я, на автомате запихивая в рот пленника кляп.

Крики и стук барабанов доносились как раз с того самого направления, в котором вроде как должен был находиться города «Вода» и, надо сказать, что до него похоже было не так уж и далеко. Всё-таки похоже что попавшийся мне паренёк слишком увлёкся восстановлением порушенной исторической справедливости и действительно выпал из реальности… Отсюда и вся эта метафизика про вырывание сердца и прочая ерунда. А так, совершенно не лишним будет посмотреть, что там за матч устроили местные, и что вообще это за город такой…

Чуть присев, я одним прыжком взлетел на ветви растущего неподалёку высокого дерева, посеяв панику среди облюбовавших его обезьян, а затем, оказавшись у самой кроны, перескочил на следящее, торчавшее над густым лесным пологом метрах в ста пятидесяти от него. Не задерживаясь, перебрался ещё на одно, порядком подсохшее, а оттуда на одиноким клыком торчащий над сельвой каменный валун.

Отсюда было хорошо видно, что нахожусь я не так уж и далеко от довольно большого залива, на берегу которого действительно имелось человеческое поселение, над которым поднимались струйки белого и чёрного дыма. Было он километрах в восьми от меня. Естественно, что разглядеть с такого расстояния чтобы то ни было своими глазами без помощи оптики или магии было практически невозможно даже для Аватара. Впрочем, кто бы ни собирал меня в это «путешествие», делал он это на совесть. Явно зная что может пригодиться бойцу в отрыве от цивилизации.

Достав из кармашка разгрузки старенькую зрительную трубку с угловым изгибом, похоже трофейную, ещё времён Первой Магической, с почти стёртым логотипом производителя, от которого остались только несколько английских букв «CELE…gic», я слегка перенастроил её под себя. Сделана она была на маджи технологиях и, благодаря встроенной матрице и стабилизатору, а так же широкоугольному окуляру с переменной кратностью от девяти до сорока раз, давала возможность разглядеть всё, что меня интересовало даже на таком расстоянии.

Подобные штуковины, довольно дорогие даже в таком простеньком, почти антикварном исполнении, правда, отечественного производства, с возможностью записи и возможностью проекции изображения на внешний экран, имелись у нас на кафедре. Так что я в общих чертах знал как с ними обращаться.

А вот то, что я увидел, очень сильно мне не понравилось. На огромной площади перед довольно высокой ступенчатой пирамидой собралась толпа примерно в две тысячи рыл, громко скандируя то самое «Олле!» под грохот барабанов. Одеты они были кто во что, но в общей своей массе производили точно такое же впечатление, как и мои пленники. Этакие средневековые дикари среди которых, то здесь, то там, мелькали вооружённые копьями, луками и мечами воины в одеждах из шкур с бронзовыми вставками и головными уборами украшенными

перьями.

И приветствовали они вовсе не вышедших на поле футболистов, а скрюченного то ли жреца, то ли шамана в пышных одеждах богато украшенных золотыми побрякушками и всё теми же перьями. Он стоял на самой вершине пирамиды, широко расставив руки в разные стороны и, задрав голову к небу, что-то орал, явно пытаясь перекричать толпу.

Затем, повинуясь резко взвывшей трубе, шум смолк, а к довольно кивнувшему старикану, подвели четырёх упирающихся женщин, с которых тут же начали срывать те обноски, в которых они были обряжены. И вот тут я чуть было не уронил свой монокуляр, потому как руки откровенно заходили ходуном от внезапной догадки. Точнее сказать, я вдруг понял, что мысль, которую так долго и старательно гнал от себя, совершенно внезапно оказалась истинной.

Это были… дроу. Тёмные эльфийки с характерными длинными, острыми ушами, белыми волосами, прекрасными лицами и телами антрацитово-чёрного цвета. Самые настоящие эльфы, которых…

Первую из стоящих рядом жрецом женщин потащили к медленно поднявшемуся прямо из пола алтарю. Она сопротивлялась, что-то кричала, но мучители были сильнее, и вот она уже лежала, тяжело дыша, растянутая за руки и ноги на чёрном камне, а старик, медленно подойдя к ней, поводил руками над телом, а затем достал что-то из под мантии. Поднял над головой и резко опустил ей на грудь острие обсидианового ножа.

Дальше наблюдать за происходящим я не смог. Из пирамиды к редким облакам и стоящему в зените солнцу ударил поток сансарной энергии такой силы, что почти мгновенно выжег маджи-матрицу монокуляра, превратив её в почти бесполезную пластиковую трубку с потемневшими линзами.

На поляну я вернулся в смешанных чувствах. Какое-то время посидел у байка собираясь с мыслями, а затем, подойдя к пленнику, вытащил у него кляп изо рта. Чингачгук-крокодил хотел было что-то сказать что-то скабрезное и даже расплылся в презрительной улыбке, но раньше чем он произнёс хоть слово, мой кулак впечатался ему в скулу, опрокинув заоравшего от боли мужика на землю.

Кажется, я ему что-то сломал, но мне было всё равно. Никакой жалости к этим людям я боле проявлять был не намерен. Сминая в кулаке метал нагрудной пластины, и в бликах начищенной бронзы видя отблески своих пылающих алым огнём глаз, я поднял его одной рукой за грудки и не щадя приложив спиной о ствол дерева, а затем ещё и слегка придушив, прорычал, глядя прямо в поплывшие, уже слегка ошалелые глаза.

– У меня тут появились кое-какие вопросы, – я ещё раз тряхнул рыцаря, попутно приложив его о шершавую кору и снизив голос почти до шепота, добавил. – И поверь, вы ответите мне на каждый из них…

Глава 8

– Читай, – жёстко и зло бросил Император, взмахом руки отправив ректору Пятого Магического Колледжа бумагу, которая проскользив по сукну стола, едва не упала на пол, а сам самодержец в ярости саданул кулаком по ни в чём не повинному подлокотнику кресла и прорычал. – Ладно эти малолетние дуры! Но ты-то, Андрей! Ты-то, куда смотрел?

– Я… – произнёс герцог Сафронов, подхватив документ и, не найдя что ответить, быстро вчитался в текст, а затем совсем уж посмурнев, выдавил из себя. – Виноват, Ваше Величество…