Рубикон
Шрифт:
— Я могу прислать сюда двух мужчин, четырех женщин и десять детей. Они из разных родов. Так что мужчины возьмут на себя заботу о женщинах. Эту зиму ты сможешь перезимовать, Волки поделятся своими припасами. Сможешь ли ты обеспечить их необходимым на следующий год?
— Суметь-то сумею, но не кажется ли тебе, что ты слишком торопишь события? Мне рвать жилы, стараясь всех прокормить, или думать над тем, как налаживать развитие? Ты уж определись.
— Это одно и то же. Сам же говоришь, что местные мужчины ленивы. Но лень
Смотри-ка. Попал сюда одиннадцатилетним мальчишкой, вырос среди дикарей, а рассуждает… Интересно, а кем бы ты был, если бы остался там? Может, президентом, и того бардака, что случился, не было бы и в помине? Ну президентом или нет, но уж точно не подметал бы улицы и не валялся под забором. Кроме стержня, в нем чувствуется и недюжинный ум. Может, он и не знает, как найти руду, сделать лук или начать возделывать землю, но он прекрасно разбирается в людях и в том, как ими манипулировать. Ладно. Взял карты — играй.
— И еще, — продолжил Максим. — Место для поселка ты выбрал неудачное. Хорошо бы организовать переезд.
— Стоит ли городить огород? Мы уже практически обжились, огород уже готов.
— Стоит. Тут не живут не потому, что это ничейные земли или проходит граница. Место дурное.
— Рохт ничего такого не говорил.
— А ему и не нужно знать. Места стоянок определяют шаманы, это их забота, а не вождя. Давно заведено, что место дурное, и все тут. Не нужно давать другим лишний повод. Да и неудобное оно, даже если забыть про опасность. Тут нужно вырубать лес, чтобы разбить поля, а зачем это нужно?
— У озера свои преимущества. Например, полуостров удобно оборонять.
— Все зависит от того, сколько будет обороняющихся и нападающих.
— Не думаю, что сюда отправится целое войско.
— Согласен. Но скажи, ты собираешься все время воевать или работать?
— Сдаюсь, — вздохнул Дмитрий.
— У меня есть на примете одно местечко, оно в глубине нашей территории. Трое суток пути.
— Переезжать сейчас?
— Тянуть нельзя.
— Но мы только обустроились, — попыталась втиснуть свои пять копеек Лариса. Еще бы, она только обзавелась своим домом, а ее, похоже, выселяют в рул.
— Выбор за вами, но здесь оставаться опасно.
— Лариса, похоже, выбора у нас нет.
— А как же огород?
— Ну однажды картошка уже выросла по весенней вскопке, вырастет еще раз. Но ты права, зимовать нужно здесь, с переездом будем заморачиваться только по весне.
— А пшеница и ячмень?
— Что-нибудь да останется, не думаю, что охотников заинтересуют зерновые. Это ведь женское занятие. Выбора нет, Вейн прав: в глуби территории сауни мы будем в большей безопасности.
— Лучше переехать сейчас, — гнул свое шаман.
— Не получится. За зиму мне нужно будет смастерить необходимые
— Год — это не так много.
— Это как считать. Я понимаю, что тебе хочется нас обезопасить, но потеря времени выйдет изрядная. А здесь у меня уже практически оборудованная кузница. Бревна под навесом, думаешь, на дрова сложены? У тебя с луком не получилось — думаю, у меня выйдет. Ты лучше место присмотри пока.
— Место уже есть. Недалеко от моего стойбища.
— Поближе к себе, значит, хочешь. Ну-ну. Только послушай меня. Там должны быть и лес, и открытое место, много места, чтобы и огород, и поля, только не каменистый грунт. Речка или ручей с достаточно сильным течением. Ну ты видел наш поселок, что-то наподобие, — уж больно тут все удачно срослось.
— Есть такое место, недалеко от Кровавого склона.
— Странно. Вы здесь вроде не заморачиваетесь с названиями, а тут — Кровавый склон.
— Место считается священным, потому и название есть. Считается, что этот склон отмечен кровью наших предков.
— Красные камни, что ли?
— Не совсем. Вот посмотри.
Вейн раздвинул множество оберегов, амулетов, черепков и показал Дмитрию темно-серый, почти черный бугристый камень окатанной формы с пятнами, очень похожими на засохшую кровь. При виде этого камня Дмитрий тут же протянул к нему руку и попросил дать его ему. Когда шаман выполнил его требование, у Соловьева в руках уже был топор. Оглядевшись, он подошел к торчащему из земли валуну и, положив на него полученный образец, ударил, тут же расколов на три небольших кусочка. Место скола сверкнуло тусклым металлическим блеском на черных гранулах.
— Больше никогда и нигде так не делай, — хмуро глядя на Дмитрия, серьезно проговорил шаман.
— Почему?
— Ты только что надругался над предками сауни. Если бы здесь был не я, а кто иной, тебя уже убили бы.
— Очень жаль, Максим Батькович. Очень жаль. Место нам определенно подходит. А насчет этого камушка — ты думай, как нам сделать так, чтобы нам его не только дробить, но еще и в плавильню можно было совать.
— Ты хочешь сказать…
— Гематит. Железная руда. Вот так вот.
— Может, какую другую найдешь?
— Ты смеешься? Вейн, я ведь не геолог. Я этот-то кусок узнал только потому, что он один в один как на картинке. Без вариантов. Думай, как использовать это место.
— Ты не понимаешь. Амулеты из этого камня можно носить только шаманам, и никому другому. Туда даже ходить запрещено.
— Так как же тогда ты хотел нас там поселить?
— Ну не на склоне же. Там проходит невысокая гряда, поросшая лесом, но в одном месте грунт съехал, обнажив склон, вот он-то и усеян этим камнем. Там неподалеку стойбище было, просто на склон ходить нельзя.