Рубикон
Шрифт:
Лариса, глядя на это, только хихикала и одобрительно кивала. Нечего, слишком молоды, чтобы рожать. Тут никто не думал над тем, что сначала нужна высокооплачиваемая работа, дом, холодильник, машина, дача, а уж потом можно подумать и о том, чтобы родить одного ребенка чисто для того, чтобы было. Здесь рожали ровно столько, сколько позволяли духи. Другое дело, что и смертность была весьма высока, потому многодетные семьи были редкостью. Так что как только выйдут замуж, очень скоро понесут.
Парни решили еще подзадержаться, и, как понял Дмитрий, дело тут было не только в том, что одна из шкур после выделки должна быть поделена между ними. Трофей, конечно, вещь нужная, а такой так еще и почетен, но им хотелось завладеть другой добычей, за которой они, собственно, и отправлялись
С другой стороны, не оставило их равнодушными и чудесное оружие, которое их новый знакомый вроде как умеет делать. Но вот незадача. Он собирался приступать к изготовлению этого чуда из железа, только когда выпадет снег. Сказать, что это не нравилось парням, — не сказать ничего, но что тут поделаешь. Они и сами видели, сколько еще трудов предстоит их новому знакомому, как-то ненавязчиво и естественно превратившемуся в лидера. Так что парни решили повременить с отъездом.
Это обстоятельство не могло не обрадовать Дмитрия, только то, что он отметил для себя еще вначале, сейчас стало проявляться в полной мере. Ох, до чего же местные мужики ленивы! Вот неинтересно им заниматься домашними работами. Они чуть не вперегонки убегали на охоту или рыбалку. Раз в три дня предпринимали поездки к Волкам. Ну это ладно, завоевывают себе невест. Этим ведь ехать на арух, нужно позаботиться, чтобы никто другой не увел. Вообще-то представителям другого племени делать на этом празднике нечего — для подобного есть другой праздник, межплеменной, но ведь и мор не каждый год случается, так что сделают исключение.
Видя такое дело, он отправил их к Волкам на три дня, только одно условие — им предстояло доставить побольше соли. Чтобы они не могли интерпретировать понятие побольше так, как им захочется, согласно своей ленивой натуре, в их лодку были погружены три большие корзины, сплетенные из ивовых прутьев. Килограммов на полтораста выйдет. Так что вперед и с песней.
После того как основная работа по обработке мяса и устройству кладовой на деревьях была завершена и женщины уже могли справиться самостоятельно, Дмитрий вернулся к строительству. Погода особо не баловала, но он это только приветствовал. Небо было пасмурным, с редкими и кратковременными дождями, что вполне способствовало его трудовому энтузиазму. Работалось легко и привольно. Конечно же сильно сказывался недостаток инструмента, но кому сейчас легко.
Загнав уазик под навес, использовавшийся для просушки самана и кирпичей, он перво-наперво демонтировал стекла, чтобы пустить их на окна. Лобовые, побольше, пошли на большую комнату, которой предстояло стать как столовой, так и гостиной, то есть местом, где будет проводиться основное время. Из дверных стекол, поменьше, получатся окошки в спальнях. Их было две, по обеим сторонам от печи, расположившейся посредине. Клетушки вышли небольшие, но зато полностью отдельные. Перегородки он решил делать не капитальными. Незачем. Достаточно установить обрешетку из жердей и обмазать ее глиной с обеих сторон. Двери тут не предусматривались — хватит и полога из шкуры. Остекление получалось в две нитки, что забирало практически все запасы стекла, а по-другому нечего и затеваться: теплоизоляция прежде всего.
Из треугольных форточек он собирался сделать окошки на веранде, которую также сделали турлучной — не нужна иная, ее задача служить буфером между жилыми помещениями и улицей, а также кладовкой для всякой всячины, там планировалось устроить еще и полки. Последнее небольшое заднее стекло пойдет на чердак. Сухое помещение, к чему от него отказываться, если его можно использовать? Так что освещение совсем не помешает.
Стекла он просто вмуровывал в стены, без рам — так было и быстрее и проще. Позже, может, на будущий год, если за зиму сумеет наладить хоть какой-нибудь столярный инструмент, можно будет придумать что-нибудь более совершенное. На чердаке же устроил из камыша слуховое окно, в которое и вставил обмазанное по краям стекло. Коряво, но работать пока
Постепенно дело двигалось, и стены начинали приобретать завершенный вид. Обмазка корявая, до штукатурки далеко, но все же. Глядя на эту картину, Лариса только вздохнула и посетовала на то, что нет извести, — так вышло бы куда как наряднее. А разве Дмитрий против? Известь — она ведь не только для эстетики. Обильная побелка служит еще и предохранительным слоем, противостоящим влаге, что в саманных постройках далеко не лишнее. Но где ты ту известь возьмешь? Ладно, пока так, а там, если найдется известняк, попробует что-нибудь придумать.
Запылала печь. С тягой все было нормально, хотя это было его первое изделие, — ее он проверил с помощью пучка травы, еще сразу после окончания работ. Ох и переволновался он тогда. А ну как не получится? Но все сладилось. Теперь вот подсохла, подошел момент обмазывать глиной и ее, но сначала проверить при полной, так сказать, загрузке. Событие совсем даже не рядовое, поэтому Лариса бросила на огороде Сайну — все равно лопата одна, — и прибежала в дом. Дружно полыхнули дрова, и… А ничего, отлично получилось.
Вот только радоваться тебе, красота моя, рановато. Это не газовая плита и не варочная печь с чугунными кольцами, тут процесс готовки сильно отличается от привычного им. Готовить придется учиться по новой, и он даже не сомневался, что проблем с этим они хлебнут еще изрядно. С другой стороны, все зависит от самой Ларисы. Она вроде неплохо пекла и вообще готовила в духовке многие блюда, так что, может, он зря столько страстей нагоняет.
А вот специфическую посуду нужно будет приготовить. С чугуном тут проблемы, но керамических горшков необходимо наделать. Ага. Это значит налаживать горшечное дело, а главное — печь для обжига. Ясное дело, что он об этом уже думал, оттого и кирпичи с запасом, да только муторно это все. Видел он такую печь и даже с гончаром сельским общался, дедком древним, но сам процесс представлял себе все же смутно. А что тут поделаешь, метод проб и ошибок, чтоб ему пусто было.
Прошло немного времени, и от печи повеяло теплом, которое чувствовалось из-за прохлады, царившей вокруг. Вот и ладушки, одной головной болью меньше. Лариса даже запрыгала на месте, как маленькая, а потом прильнула к Дмитрию, глубоко вздохнула и опустила голову на его плечо. Вот горит огонь в горниле, значит, жизнь продолжается.
Немало проблем вышло с дверьми. С сухим лесом трудностей не было: хотя стволы и имели разную степень кривизны, подобрать относительно ровные двухметровые бревна удалось без труда. Проблема заключалась в другом: как из них получить доски. Мелькнула было мысль использовать бензопилу, но потом он отказался от этой затеи. Работу можно и не успеть завершить, а пилу добьет точно. Применить ножовку — тоже идея не из лучших, она одна, а как в существующих условиях изготовить пилу, он даже не представлял. Мелькнула мысль раскатать рессору в лист, а затем зубилом прорубить зубья и закалить получившуюся конструкцию, но как оно выйдет на практике, и главное, даже если получится, то когда, — вопросы весьма серьезные. Запороть хорошую вещь много ума не надо, ты поди ее потом восстанови.
Так что он решил воспользоваться методом, который как-то видел в селе. Дедку понадобились доски, чтобы подправить забор. Тот у него был неказистым и старым, так что старику подходил и горбыль, и доски кривоватые вполне тоже, — времена такие, что хоть бы прорехами не светить, не до красоты. Так вот, он тогда брал бревно, причем не сосну, а, кажется, ясень — и просто раскалывал его на три части при помощи топора и деревянных клиньев.
Вот этим опытом и решил воспользоваться Дмитрий. Первый блин, как известно, комом, бревно лопнуло вкривь и вкось, а чтобы из получившегося безобразия сладить хоть что-то удобоваримое, пришлось изрядно помахать топором. Доска вышла так себе — одним топором, да без большой практики в этом вопросе много не наработаешь, но получилась, и слава богу. А вот горбыль никуда не приладишь, вовсе страшный. Отложил в сторону — мало ли, может, и сгодится.