Руби
Шрифт:
– Прекрасно, прекрасно, – проговорил доктор Сторм и вновь поднялся со стула. – Ну, тогда пойдемте, Руби, давайте начнем ваши занятия.
Он вывел меня из своего кабинета, радуясь, что его отвлекли и хоть на время избавили от требовательного взгляда Дафны.
– Это Руби Дюма, Кэролайн, – представил меня директор тоненькой темноволосой девушке с бледной кожей, невзрачным лицом и в толстых очках, которые были похожи на защитные очки и делали ее глаза слишком огромными. Рот с тонкими губами, уголки которых были направлены вниз, придавал ей унылое выражение. Быстрая нервная улыбка мелькнула на ее лице, и она протянула свою
– Кэролайн уже знает, что нужно делать, – сказал доктор Сторм. – Что вам предстоит в первую очередь, Кэролайн? – спросил он, будто проверял ее.
– Английский, доктор Сторм.
– Правильно. О'кей, девочки, приступайте. И помните, Руби, дверь моего кабинета всегда открыта для вас.
– Благодарю, доктор Сторм, – сказала я, следуя за Кэролайн в коридор. Как только мы отошли на полдюжины шагов от двери, девушка обернулась ко мне, на сей раз широко улыбаясь и чувствуя себя заметно свободнее.
– Привет. Пожалуй, я скажу тебе, как меня все называют, чтобы это тебя не смутило… Меня зовут Муки, – сообщила она.
– Муки? Почему? Девушка пожала плечами.
– Кто-то однажды назвал меня так, и это приклеилось, как липкая бумага для мух. Если я не отзываюсь, когда кто-нибудь называет меня так, то этот человек просто не делает второй попытки, – объяснила она тоном, выражающим покорность. – Во всяком случае, я по-настоящему взволнована тем, что стала твоим гидом. Все без конца говорят о тебе и Жизель и о том, что случилось, когда вы были младенцами. Мистер Стегман пытается вести беседу об Эдгаре По, но никто его не слушает. Все взоры обращены на дверь, а когда меня вызвали забрать тебя, класс так загудел, что учитель вынужден был прикрикнуть, чтобы восстановить тишину.
От такой преамбулы я пришла в ужас. Меня пугала одна мысль о появлении в классе. Но это надо было сделать. С сердцем, бьющимся так сильно, что его удары отдавались в позвоночнике, я следовала за Муки, едва слушая ее описание расположения школьных помещений, куда ведут какие коридоры, где находится кафетерий, гимнастический зал и медпункт, как попасть на площадку для игр с мячом. Мы задержались у двери кабинета английской словесности.
– Готова? – спросила Муки.
– Нет, но у меня нет выбора, – ответила я.
Девушка засмеялась и открыла дверь.
Будто ветер ворвался в комнату и развернул все головы ко мне. Даже учитель, высокий мужчина с угольно-черными волосами и узкими темными глазами, замер на мгновение, держа указательный палец правой руки поднятым вверх. Я оглядела море любопытствующих лиц и нашла Жизель, сидящую в дальнем правом углу. На ее лице играла ухмылка. Сестра была окружена молодыми людьми, как и говорила утром. Но ни Бо, ни Мартина в классе не было.
– Доброе утро, – поздоровался мистер Стегман, быстро обретая спокойствие. – Нет нужды говорить о том, что мы ожидали вас. Пожалуйста, займите это место, – указал он на третье место в ближайшем к двери ряду. Я удивилась, что так близко к преподавателю оказалась свободная парта, но вскоре обнаружила, что буду сидеть прямо позади Муки, и решила, что все было заранее подготовлено.
– Благодарю вас, – сказала я и поспешила занять место, раскладывая учебники, ручки и карандаши, о которых позаботилась Дафна.
– Меня зовут мистер Стегман, – отрекомендовался преподаватель, – ваше имя мы уже знаем, правда, ребята? – Послышалось сдержанное
Преподаватель вновь повернулся ко мне.
– Сейчас вам нужно только слушать, но мне бы хотелось, чтобы вы прочитали этот рассказ сегодня же вечером.
– А я читала этот рассказ, сэр, – произнесла я.
– Что? Вы читали? – Я кивнула. – И главный герой…
– Дюпен, сыщик в рассказах По.
– Тогда вы знаете и кто убийца?
– Да, сэр, – улыбнулась я.
– А в чем значение этого произведения?
– Это один из первых американских детективных рассказов, – ответила я.
– Так-так-так… похоже, наши соседи на протоке не такие уж темные, как представлялось некоторым из нас, – заметил учитель, пристально глядя на класс. – На самом деле это определение более подходит как раз этим некоторым, – добавил он. Мне показалось, что мистер Стегман смотрел на Жизель. – Я посадил вас подальше от вашей сестры, потому что боялся, что не смогу вас различить, но теперь вижу, что это не проблема, – добавил он. Класс уже веселился вовсю. Я боялась оглянуться на Жизель.
Вместо того чтобы взглянуть на сестру, я опустила глаза. Сердце бешено колотилось. Учитель же продолжил обсуждение рассказа. Время от времени он поглядывал на меня, утверждая что-нибудь или ища подтверждения в моих глазах, а потом дал нам домашнее задание. Я очень медленно повернулась и посмотрела на Жизель. На ее лице читалась смесь обиды, удивления и разочарования.
– Ты произвела большое впечатление на мистера Стегмана, – сказала Муки после звонка. – Я рада, что ты тоже читаешь. Все смеются надо мной за то, что я много читаю.
– Почему?
– Просто так, – ответила Муки. Жизель догнала нас. Вокруг нее вилась стайка подруг и приятелей.
– Нет смысла сейчас же знакомить тебя со всеми, – заявила сестра. – Ты просто забудешь имена. Я сделаю это во время ленча.
Две ее подруги заныли, а некоторые молодые люди выглядели разочарованными.
– Ну хорошо. Познакомься: Билли, Эдвард, Чарльз, Джеймс, – перечислила она так быстро, что я не была уверена, кому принадлежит какое имя. – Это Клодин, а это Антуанетт, мои лучшие подруги, – сказала Жизель, указывая на высокую брюнетку и блондинку приблизительно нашего роста.
– Трудно поверить, чтобы два человека были так сильно похожи, – заметила Клодин.
– Но ты же знаешь – они близнецы, – возразила Антуанетт.
– Знаю, что близнецы. Гибсон вон тоже близнецы, но Мэри и Грейс совсем не похожи друг на друга.
– Это просто потому, что они родились в одно время, но они не абсолютные близнецы, – сказала Муки несколько назидательно. – Гибсон родились вместе, но они разнояйцевые.
– О, пожалуйста, дай нам отдохнуть, мисс Всезнайка, будь так добра, – оборвала Муки Клодин.