Рубежник
Шрифт:
Сил, понятное дело, не прибавилось. Да и откуда бы им взяться? С трудом устоял на ногах, переждав момент, когда перед глазами все помутилось. Хуже всего сейчас брякнуться в обморок, тогда пафосного выхода не получится. Но вроде обошлось.
Тело походило на мою машину. Скрипело, пыталось не развалиться на части и работало из последних сил.
Я неторопливо направился к лешему, стараясь не качаться из стороны в сторону. Хозяин леса глядел на меня испытывающе, будто бы даже с любопытством. Да, в последнее время
Добраться до лешего в моем-то нынешнем состоянии было сравнимо с подвигом. С которым я с блеском справился. Остановился перед «деревенским» мужичком.
Забавно, ростом я оказался выше него. Однако создавалось ощущение, что леший глядел сверху вниз. И на плечи опустился невидимый пресс. Спина заныла, и без того забитые мышцы еще больше отяжелели, а суставы грозили развалиться прямо здесь. Не знаю, что помогло мне выстоять. Более того, я даже взгляд не отвел. Выдержал, после чего давление постепенно исчезло. А я низко поклонился, как того требовал обычай.
— Здравствуй, батюшко.
Леший помолчал еще немного, а потом заговорил.
Глава 21
— А тебе, рубежник, я здравия желать не буду.
Голос лешего звучал глухо, басовито. Однако никакой дополнительной силы я не почувствовал. Нечисть, если можно вообще назвать так хозяина леса, просто говорила. Без всякого намерения прибить меня прямо сейчас. И это внушало сдержанный оптимизм.
— Обманул ты меня, схитрил. Дары занес, сам к чертям шмыгнул. Я и решил, что у них твое главное дело. Даже следить перестал.
Леший вздохнул, явно досадуя на собственную промашку. Однако продолжал смотреть на меня. Будто бы пытался прожечь. Интересно, почему у большинства нечисти зеленые глаза? Ответ — потому что у мамы такие же были — не принимаются.
— А ты вон чего удумал. Лешуху убил.
Я стоял, терпеливо выслушивая обвинения. Собственно, довольно справедливые. Все было именно так, как и рассказывал леший. Правда, с небольшими деталями. А терпеливо — потому что не в моем положении было рыпаться и чего-то предъявлять.
— Есть что ответить?
Видимо, по традиции жанра я сейчас должен извиняться и умолять, чтобы он меня не трогал. Так? Всегда любил не оправдывать чужих ожиданий. Вот и теперь не собирался ползать на коленях и выпрашивать оставить меня в живых. Время удивлять лешего.
— Все верно ты сказал, батюшко. Убил. А представься такой случай, еще бы раз так сделал.
Леший заскрипел зубами. Едва ли он показывает, какой у него тут в чаще крутой стоматолог. Скорее ответ ему очень сильно не понравился. Но у меня было еще что сказать по этому поводу.
— Мальчишку твоя лешуха похитила. И если бы не я, так погиб бы он на днях. Температура у него уже. Жара спадать начала, а у него вместо одеяла пожухлая трава.
— В своем
Не знаю, что со мной случилось. Хорошей стратегией поведения сейчас было бы молчать в тряпочку, сокрушаться и надеяться на милость нечисти. Но слова, которые я слышал уже ни раз, стали явным триггером. Меня будто с катушек сорвало. И это хорошо, что сил почти не было. Иначе бы лешему еще и в бубен зарядил.
— В своем праве?! Сначала черти простых людей в лес заманивают. Потом лешачиха у них ребенка похищает. А ты подумай, что с родителями будет? Каково им?!
— Лешуха правильно сделала, честь по чести, — опешил от моего напора собеседник. — Она обменыша вместо ребенка отдала.
— А теперь скажи, хозяин леса, может ли обычный кусок коряги стать человеком? Это лишь обманка. Очередная уловка нечисти. И что с ним будет, когда он все-таки начнет походить на людей? Выпьет силу из родителей досуха? Женится и таких же пустых настрогает? Да только так и останется куском дерева!
Меня несло так, что и КАМАЗ не остановит. Леший даже отступил на шаг, словно действительно боялся за сохранность своей рязанской физиономии. Это при том, что сил по-прежнему не было, а стоял я перед нечистью, чуть покачиваясь. И не из-за ветра или любви к алкоголю. Дунь — упаду и самостоятельно не поднимусь. Однако на напор и желание доказать свою правду это никак не влияло.
— Есть вещи, которые нельзя менять, — сказал леший, но тише, будто делясь со мной сокровенной тайной. — Так установилось что каждый свое право имеет. Черти — над людьми забавиться, лешухи — детишек уводить. Не нами порядки заведены, нам их только исполнять надобно. Пойми, рубежник, ведь у каждой нечисти потребность нерастраченная есть.
— Ты мне батюшко скажи, тебе самому-то по душе такие порядки?!
Нет, мне точно прилетит такая ответка, что хорошо, если голова на плечах останется. Потому что я очередную раз хапнул свою порцию везения. Сказал то, что больше всего волновало меня, но попал в какую-то болезненную точку. А ведь даже не пытался. Просто говорил именно то, что самого невероятно интересовало и волновало. И леший недовольно поморщился.
Только тут до меня дошло. Словно здоровенным мешком по голове ударили и мозги встали на место. Вся картина выстроилась воедино, все пазлы сложились.
Он не сказать, чтобы злится. Больше того, будто бы даже одобряет, что я попытался спасти пацана. Вот только выступает в роли участкового, на земле которого завалили давно терроризировавшего всех преступника. Вроде как должен меня «посадить». Но не хочет.
Подобная догадка воодушевила. Значит, не все еще потеряно и есть шанс выбраться отсюда живым. Надо только понять, как повернуть разговор в нужном направлении. Думай, Мотя, думай. Примени хоть раз свою светлую голову по назначению.