Рубеж
Шрифт:
Перед глазами вновь встало ее лицо – плосконосое, некрасивое. И глаза – темные, как ночь. Как та ночь, когда встретились все трое – Смерть, Пленник и Двойник.
Двойник!
Мальчишка показал мне!..
– Что молчишь, пан Юдка?
Я заставил себя улыбнуться.
– Пану нужна панна Загаржецка? Он ее получит. Да только она зацного пана ласкать не станет.
Он захохотал – громко, до слез. Затем махнул широкой ладонью:
– Ну ты и скажешь! Нагайки или железа каленого испробует – враз
Да, не в том. Мне не пережить свою Смерть. Значит? Значит, вот он, мой час?
Страшно, глупый Юдка?
– Пан Станислав сказал «послезавтра», – я встал, взглянул ему прямо в глаза. – Значит, будет послезавтра. Пан меня знает.
Он хотел что-то сказать, но осекся. Да, он меня знает. Иегуда бен-Иосиф выполнит панскую волю. И не потому, что я предан ему – зацному пану Станиславу Мацапуре-Коложанскому, бешеному псу, парящему ноги в теплой крови. Просто от судьбы не уйдешь, а долги надо платить.
Моя Судьба рядом – протяни руку.
И я протягиваю.
Но сначала…
…А Давид отвечал Филистимлянину: ты идешь против меня с мечом, и копьем, и щитом, а я иду против тебя во имя Г-да Саваофа, Б-га воинств Израильских…
Средний треугольник – Гевура, Теферэт, Хесед.
Гевура – созвездие Шор, могучий Телец.
Теферэт – Кешет, Стрелец-из-лука.
Хесед – Мознаим, Весы Б-жьи…
Неярко горит семисвечник, белые линии на деревянном полу проступают четко, вбирая священный огонь и отдавая свет обратно.
Желание Отдавать – то, чем озаботился Святой, благословен Он, сотворив мир из самого Себя.
Нижний треугольник – Год, Йесод, Нецах…
Я не тороплюсь. Время тоже послушно, его можно сжать, можно развернуть, как ночное небо.
…А Давид отвечал Филистимлянину…
Маген Давид – Щит Давидов, великий образ Творения, путь к Двейкут – Единению. Шесть лучей – шесть дорог…
Год – созвездие Арье, гривастый Лев.
Йесод – Бетула, небесная Дева.
Нецах – Г'ди, лобастый Козерог.
Линии замкнулись, и свет, до того сдерживаемый, наполнил комнату. Не огонь светильника – пламя Сфирот, отблеск Вечного Пламени.
Шесть лучей, шесть созвездий, шесть пророков. Теперь вы со мной, Ицхак, Иаков, Авраам, Моше, Йосеф и Аарон!
И Ты, Б-г отцов моих, вспомни обо мне!
Пора!
Я ступил на самую середину, в Крепость Малхут, в средоточье Давидово, сияющее
И Космос объял меня.
Я прикрыл веки – обычное зрение уже не служило мне. Тени сгинули, и я узрел блистающую белизну. Мир ждал моего слова, и на миг душу объяла гордыня, невероятная, безмерная, как море, в котором до поры затаился Левиафан.
Я МОГУ ВСЕ!
ВСЕ!
Я, маленький мальчишка из Умани, я, Иегуда бен-Иосиф…
Очнулся…
Глубоко вздохнул, заставил себя вынырнуть из Бездны Левиафановой.
Святой, благословен Ты, прости меня, грешного!
Мне не нужно пламя сфир, не нужно служение ангелов. Мой час близок, а мне еще так много надо узнать! Когда я впервые открыл великую книгу «Зогар», то вознамерился уподобиться самому Шимону бар-Йохаю, да пребудет мир с ним, знавшему все о Тверди и о Небесах. Но я не смог узнать все даже о самом себе – и, наверное, уже не успею.
Мой час близок, и дорога стелется под ноги.
Пора!
Я поднял руку, сосредоточиваясь, представляя того, кто должен прийти ко мне.
Двойник!
К твоей душе взываю я!
Приди!
Белизна дрогнула, поползла пятнами. Меня услышали – и множество душ откликнулось на зов. Но мне нужна одна – душа того, кто так схож со мной. Двойник! Именем и Силою Б-жьей заклинаю тебя!
Откликнись!
Откликнись… Откликнись… Откликнись…
Невидимый ветер сфир унес чужие души, и вот сквозь белое свечение проступило неровное пятно. Я замер. Пятно, похожее на кокон; внутри, за полупрозрачной пеленой, темная сердцевина, словно косточка в спелой вишне.
Я не ошибся.
Он!
– Я… Я здесь…
Голос не слышен – слова проступают сами собой, неспешно, тяжело.
– Кто ты и зачем меня позвал?
Представиться, назвать себя? Нет, рано!
– Я тот, кто знает о горящем доме, о маленьком мальчике, который не смог вынести своей слабости и воззвал к Неведомому, прося о Силе…
Интересно, видит он меня? Наверное, нет. Сейчас ночь, Двойник спит, и только душа его…
– К кому ты обращаешься? К мальчику – или ко мне?
Да, я не ошибся: в его душе, как в скорлупе, заперта другая – душа маленького мальчика из горящего сада.
– К тебе. Я хочу получить ответы…
– Зачем?
Внезапно мне показалось: я слышу голос старца. Усталого от жизни старика, которому все равно. А ведь Двойник молод, вдвое младше меня!
– Я скоро уйду. Смерть, Двойник и Пленник уже встретились. Но я не хочу исчезнуть, не вкусив последнего Хлеба Стыда…
Молчание… Белый кокон чуть заметно колеблется под невидимым ветром.