Ртуть
Шрифт:
Худший момент в своей жизни Жак переживает во время битвы при Пате, 18 июня 1429 года. Англичане бросают на французов все силы. Выставленный ими вперед отряд лучников обрушивает тучи стрел на французский авангард, к которому примкнул и Жак, чтобы быть рядом с Рене, Дюнуа и Бризе. При приближении французов к их позициям английские лучники прячутся, но затем выдают себя громкими охотничьими криками при виде пробежавшего мимо оленя. И прежде чем основные силы французской армии получают возможность присоединиться к ним, два опытных военачальника, Ла Гир и Сентрайль, быстро заводят авангардный отряд в тыл вражеских лучников. Защищенные только воткнутыми перед собой кольями,
Именно в сражении при Пате Жак Кер испытывает то странное ощущение – ужас войны, смешанный с приятным, лихорадочным возбуждением, которое испытал Рене под Орлеаном. Ощущение, забыть которое невозможно. Когда ум занимает только одна мысль: «Убить или быть убитым!»
Жак слышит, как бахвалится один из людей Дюнуа:
– Мы убили по меньшей мере половину солдат английской армии, а их в ней было порядка пяти тысяч. Наши же потери – едва ли один воин на сотню.
Действительно, великая победа!
Рене находит Жака сидящим на земле под деревом.
– Ну вот, мой друг, теперь и вы поучаствовали в настоящем сражении. Я посылаю гонца в Бурж. Если хотите, он может захватить и ваше письмо жене и родным.
«Этот высокородный муж унаследовал от матери способность сопереживать и заботиться о ближнем», – думает тронутый Жак, кропая короткую записку для Марсэ:
«Когда мы столкнулись с англичанами, я был в авангарде. И я молю Бога, чтобы нашим сыновьям никогда не довелось бы пережить ничего подобного. Война и вправду страшное дело. Наблюдать радостное возбуждение на лицах победителей так же противно, как лицезреть удрученные лица пленников, неуверенных в своей участи после того, как англичане убили всех пленных французов при Азенкуре.
Крики раненых людей и коней были до того ужасны, что я готов был сам положить конец их страданиям. Но мы победили, и нам объявили, что путь на Реймс теперь открыт. Я не видал Жанны д’Арк, но уверен, что она находится при короле в тылу. Молись за меня. Твой Ж.»
Приняв приглашение Рене и Дюнуа, Жак едет с ними в Реймс. В войске царит уже совсем иное настроение – уверенность в том, что одержана великая победа и заветная цель близка. К счастью, почти все запасы нарядов и украшений, которые Жак везет с собой для придворных, уцелели. И он рисует в своем воображении пышную церемонию. Только бы все шло и дальше хорошо!
«Вижу Реймс!» – доносится впереди крик разведчика. Но глазам авангардного отряда предстает закрытый и забаррикадированный город. Войско рассредоточивается у высоких стен; в переднем ряду напротив огромных ворот встают король, Жанна д’Арк, Рене, Дюнуа и Пьер. Стоящему чуть позади Жаку отчетливо слышны их рассуждения о том, что лучше предпринять – может, послать парламентера с белым флагом для переговоров с начальником караула? И прочее в таком же духе.
Внезапно из общего строя выделяется светлая фигура и, высоко подняв белый стяг, направляется к городским стенам. Это Жанна д’Арк. Следом за Жанной скачет ее горнист, пришпоривая лошадку и яростно дуя в горн. Все замирают. И, словно окаменевшие, наблюдают за тем, как смело Жанна подъезжает к хорошо укрепленной крепостной стене с бойницами, за которыми наверняка прячутся лучники, готовые в любой момент поразить такую легкую мишень. Однако никто не стреляет, а до французских солдат, стоящих от бойниц на расстоянии стрелы, доносится пронзительный крик: «Это она! Это она! Орлеанская дева! Открывайте ворота! С нами Бог!»
Жак потрясен не меньше всех остальных свидетелей этой сцены. Ворота открываются, и они заезжают
Войско Жанны д’Арк стремительно приближается к Реймскому собору. Все знают, что до прибытия англичан остается не более суток. И чтобы достичь славной цели, необходимо действовать быстро и решительно. К их превеликому удивлению, корона так и лежит в своем тайнике, нетронутая. А вот другие регалии исчезли, но Жак везет с собой и прекрасные напрестольные пелены из бархата и золотого галуна, и облачения для церковнослужителей, и чаши с потирами для отправления мессы. Он спешит разыскать Дюнуа.
– Где святое миро из монастыря Сен-Реми, которое вы обещали доставить сюда? – взволнованно допытывается Жак. Церемония помазания не может состояться без священного масла!
– Аббат в пути. Успокойся, мой друг, – заверяет его Рене. – Прошлой ночью мы отправили за ним и за миро шестерых наших рыцарей.
Спускается ночь, и зажигаются свечи. Все усердно трудятся – метут, вытирают пыль, драпируют престолы и окна, наводят порядок в соборе, стремясь сделать его достойным коронации, которую подданные после смерти Карла VI ждали целых семь лет.
В итоге изнеможенные рабочие, придворные, солдаты и сметливый поставщик Жак Кер готовы упасть в любую кровать в первом попавшемся им заброшенном доме. Но с первыми лучами солнца все опять, как по команде, встают, чтобы продолжить приготовления. Жак уже отобрал для короля и придворных лучшие наряды и украшения, осталось обрядить в атласное убранство лошадей. И даже простые вояки полируют до блеска свои латы. Этот день не для забвения – этот день должен запомниться! Принарядившиеся придворные и солдаты выглядят замечательно. Но еще больше поражает сам город – Реймс сменил свой настрой и преобразился! Окна и двери открылись; жители надели свои лучшие платья; дети тоже высыпали на улицы, и многие из них, чтобы лучше видеть церемонию, находчиво взгромоздились на плечи отцов.
Конная процессия, сопровождаемая пехотинцами, медленно и торжественно направляется к собору.
Король восседает на красивой серой дамской лошади – в такой день он просто не смеет подвергать себя риску ездой на резвом скакуне. Ведь ему предстоит надеть корону! Четыре королевских рыцаря держат над Карлом балдахин. А люди со всех сторон криками и взмахами рук радостно приветствуют его. Жак держится за Пьером де Бризе, чуть позади королевских кузенов, Рене Анжуйского и Жана де Дюнуа. Между кузенами едет Жанна д’Арк, блистающая в своих белых латах на величавом белом коне. Горожане явно восхищаются пышностью процессии и не стесняются выкрикивать слова одобрения отдельным придворным и рыцарям. Жака переполняет чувство собственной значимости – ведь именно его усилиями этот день уже стал незабываемым. Наблюдая ликующую толпу, приветствующую членов королевской семьи, воинов и Орлеанскую деву, Жак укрепляется в уверенности: за минувшую ночь жители Реймса осознали, что Карл и есть их истинный король.
Остаток дня Жак проводит, наблюдая за действом, словно во сне. Всё идет по плану: прибытие босоногого аббата, бережно несущего святое миро под охраной четырех вооруженных рыцарей, которые верхом на конях взбираются по ступеням собора и подъезжают прямо к алтарю; обряд помазания и церемония коронования; и в довершение всего отправляемый уже помазанным королем обряд возложения рук на золотушных больных. До чего же впечатляюще всё это выглядит! А затем – быстрые сборы и отъезд во избежание встречи с врагом, по слухам, приближающимся к городу значительными силами.