Ртуть
Шрифт:
Кингфишер наклонился вперед, снова проведя языком по зубам. Он многозначительно улыбнулся и сказал:
— Глотай.
— Что, черт возьми, здесь происходит? Ты пытаешься убить бедную девушку?
Лейн появилась из ниоткуда, окутанная облаком сладких духов и шелка цвета шафрана. Она поставила тарелки, которые принесла с кухни, и начала успокаивающе поглаживать меня по спине.
— Что ты с ней сделал? — Она сердито посмотрела на Фишера.
— Ради всех богов, которые когда-либо были или будут, не могла бы ты говорить тише? — простонал он.
— Она задыхается, Фишер. Ты отравил ее?
Кингфишер выглядел так, словно вот-вот взорвется от смеха. Этот гребаный ублюдок наслаждался происходящим. Я приготовилась к жестокой подколке — он был в нескольких секундах от того, чтобы сказать сестре, что все, что она чувствует, моя вина, а не его. Но когда он заговорил, то застал меня врасплох.
— Ты права. Прости, Лейн. Я не подумал об этом. Я позавтракаю и оставлю вас обеих в покое. Если Рен появится, передай ему, что я в бане, смываю свои грехи. Увидимся после обеда, Оша. Будь готова попрактиковаться в том, чему мы научились вчера.
Подождите…
Я смотрела, как он уходит.
Он взял на себя мою вину.
Зачем он это сделал?
Поняла ли Лейн, что именно от меня исходил запах возбуждения, витавший в воздухе в тот момент, когда он ушел? Я надеялась, что нет. Потому что я больше не думала о том, как язык Фишера скользит по моей шее. Я думала о том, как он заставит меня снова держать ртуть в ладони и как это будет больно.
Аннорат мор!
Аннорат мор!
Аннорат мор!
Воспоминания об этих голосах отдавались эхом в моей голове, словно боевой клич.
Фишер спас меня от позора, но это мало что значило. Не тогда, когда мне обещали провести полдня, работая со ртутью. Он и вправду был сумасшедшим, если думал, что я добровольно сделаю это снова.
Температура в библиотеке была невыносимой. Было еще холоднее, чем обычно, на окнах образовался конденсат, а в воздухе, как только кто-нибудь заговаривал, начинал клубиться пар.
— Сегодня ночью пойдет снег, — объявил Русариус, хмурясь и глядя на угрюмую пелену облаков, заполнявшую куполообразный стеклянный потолок.
Снег.
Перспектива собственными глазами увидеть, как он падает с неба, была захватывающей, но были и более важные дела. Я приняла решение, и я буду его придерживаться.
— Сегодня я хочу побольше узнать о ртути, — сказала я. — Я знаю, что ты планировал рассказать больше о Санасроте и дворах, но король дал нам всего неделю до отъезда Кингфишера. Прошло уже три дня, а я так ничего и не узнала о проходах.
— Знания о дворах будут жизненно необходимы, когда ты отправишься за пределы Ивелии. Я думаю, это стоит изучить, — сказала Лейн, опустив руку на пугающую стопку книг, которую она разложила для дневного занятия.
— Не знаю. Может, Саэрис права. — Белые волосы Русариуса,
— Он накажет Фишера, — сказала Лейн.
— И Саэрис, возможно, тоже? — предположил Русариус вопросительным тоном.
Лейн неохотно отодвинула в сторону свою стопку книг.
— Хорошо. Ртуть. Может быть, если мы пройдемся по некоторым элементарным основам, Фишер сможет познакомить тебя с остальными, менее значительными алхимическими соединениями в кузнице.
О, Фишер не тратил на это время. Он бросил меня в пекло, не сказав ни слова, просто сунув в руку кусочек ртути. И снова я решила промолчать об этом.
— Я хотела узнать, есть ли какие-нибудь упоминания о том, как алхимики использовали проходы для перемещения из одного места в другое. То есть как они попадали туда, куда хотели, — уточнила я. — Была ли там какая-то панель управления, или заклинание, или… — Я пожала плечами, изображая беззаботность. — Они произносили название места вслух или что-то в этом роде?
Русариус вытер нос рукавом мантии, затем подул на горячий чай, который он приготовил для себя где-то в глубине библиотеки.
— О нет, сомневаюсь, что сохранились книги или пергаменты, в которых об этом говорится, — сказал он.
— Ох. — Разочарование терзало меня изнутри.
— Нет, с этой частью все понятно. Общеизвестно, как они добирались из одной точки в другую. — Русариус отхлебнул чай и икнул, прикрыв рот рукой. — Боги, терпение никогда не было моей сильной стороной. Думаешь, я бы уже научился ждать…
— И как они это делали? Если это общеизвестно?
— Ах, да. Ну, они просто концентрировались на месте назначения. Очень сильно сосредоточивались, видимо. Если они хотели исследовать что-то новое, они думали о том, куда они хотели бы попасть. Например, если они хотели обнаружить место, богатое железной рудой, они думали о железной руде и позволяли ртути направить их туда, где ее много. Это была очень простая система. Конечно, с изъянами. В ряде случаев алхимики, подумав о месте, куда они хотят попасть, опускались в портал и больше не возвращались. Однажды группа отправилась на поиски водорода. Этот назойливый архивариус Клементс предположил, что ртуть доставит их прямо в центр звезды. Полная чушь, если хотите знать мое мнение…
Я перестала слушать. Я не собиралась в какое-то новое место. Я хотела вернуться домой. И все, что мне нужно было сделать, — это подумать о Зилварене, прежде чем войти в портал? Это казалось слишком простым, разве нет? Но Русариус, похоже, был уверен.
— А в Зимнем дворце есть такой портал? — спросила я, прервав старика, который все еще вспоминал разных алхимиков, пропавших без вести во время исследования неизвестных мест.
— О, конечно! Наш портал — самый большой из когда-либо задокументированных! — заявил библиотекарь, сияя так, будто это было его личной заслугой. — Беликон создал его таким, чтобы в случае необходимости в нем можно было перемещать целые армии. Он находится под нами, очень глубоко, в недрах дворца. Почти каждый туннель, который ты встретишь, приведет вас туда. Хотя однажды я потратил пять дней, пытаясь разобраться…