РПЛ 2
Шрифт:
– Послушай, - как можно сердечнее обратилась я к нему, понимая, что усталость и страх обрушились слишком тяжкой ношей на мальчишку, доселе не знавшего настоящих бед. – Все будет хорошо. Присядь здесь и погрейся, ты совсем озяб и оттого дрожишь. Если ты боишься магии – закрой глаза и отвернись. Вот, возьми мой плащ и накройся им с головой. Не поворачивайся, что бы ты ни услышал. Колдовство и вправду мерзкая штука, я об этом хорошо знаю теперь. Когда все закончится – я скажу тебе, а пока – отдохни, ты выбился из сил и сам не знаешь, чего боишься...
Мои уговоры возымели действие, и взгляд Харля стал более
– Вот уж нет! – огрызнулся он, послушно принимая у меня плащ и заворачиваясь в него. – Я совершенно точно знаю, чего боюсь! Я боюсь этого сумасшедшего господина, который хочет убить сначала тебя, а затем добраться и до меня. И еще я боюсь колдовских штучек, которым он тебя учит! А уж какой страх меня берет, когда я вижу, в каком дрянном месте мы очутились!..
– Мы уйдем отсюда, как только я узнаю, где тот художник, - я, присев, погладила Харля по растрепанным волосам. – Со мной не случится ничего дурного, и Хорвек ни за что не причинит тебе зла, как и мне – он обещал.
Бывший демон хрипло хохотнул, услышав эти слова, но тут же закашлялся, едва не повалившись на землю.
– Вот уж ни за что не куплюсь на его обещания, - пробормотал Харль, вздрогнув. – Скорее, я поверю, что он подохнет раньше, чем дотянется до моего горла, и, не скрою, меня это несказанно порадует.
Говоря это, он натянул плащ едва ли не до носа, и сгорбился, всей свой позой выражая обреченность и безразличие ко всему, что осталось за его спиной. Я же, глубоко вздохнув, поднялась на ноги и спросила у Хорвека с вызовом:
– Ну, где тот яд? Куда ты его спрятал?
– Подойди поближе, - слабеющим голосом ответил он. – Я скажу тебе.
Мне не нравилось то, как он говорил это, но иного выхода, кроме как послушаться, у меня не имелось. Я опасливо приблизилась к Хорвеку, а затем опустилась на колени рядом с ним, чтобы лучше слышать то, что он собирался мне сказать.
– Так где же яд? – нетерпеливо повторила я свой вопрос, чувствуя, как страх овладевает мной все сильнее.
– Ближе, - прошептал он.
И я наклонилась к самым его губам, ловя каждое их движение. Но тут случилось то, чего я никак не ожидала: подавшись вперед, Хорвек впился в мои губы, крепко придерживая меня за затылок, так что я не могла вырваться. Поцелуй этот длился всего несколько мгновений, но от ужаса мне показалось, что я не могла освободиться целую вечность. Когда его хватка ослабела, я повалилась назад, отпрянув, и принялась отплевываться: во рту у меня оказалось полно крови.
– Что за черт! – от пережитого голос мой осип, а язык не повиновался. – Да как ты посмел…
– Мертвая кровь – очень хороший яд, - прошептал он мне, улыбаясь, и я увидела, что его губа глубоко прокушена.
– 15-
Вряд ли отрава могла подействовать сразу, но меня тут же замутило. Мне захотелось немедленно прополоскать рот, однако пришлось сделать усилие над собой и сглотнуть мерзость. Это стоило мне приступа кашля, походящего временами на рвотные приступы.
– Йель?.. – пропищал испуганный странными звуками Харль, но я отрывисто бросила:
– Не поворачивайся! Со мной все хорошо!
– Теперь выпей воду с золой, - приказал Хорвек, пристально следя за мной.
Грязная вода из кружки показалась мне не такой
– Тебе придется встать, Йель, - услышала я. – Это продлится недолго, обещаю. Всего-то нужно встать и покружиться на месте. На закате – самое время. Когда стемнеет, духи станут слишком сильны и лучше с ними не связываться. Ты можешь не вернуться из мира видений обратно.
– Я увижу художника? – спросила я, желая услышать еще раз, что опасная затея того стоит.
– Ты увидишь место, где он сейчас находится. Надеюсь, он жив, иначе…
– Что – иначе? – несмотря на то, что мысли мои путались, меня охватил страх. – Что я увижу, если он мертв?
– Живым людям не стоит видеть царство мертвых, - мягко ответил демон. – Это навсегда отравит их существование тоской. Но, Йель, тебе придется пойти на этот риск. Вставай и кружись, пока солнце еще не село.
– Но я упаду! – прошептала я, чувствуя, как от тошноты темнеет в глазах. – Ноги меня не держат!
– Так и нужно, - неумолимо ответил Хорвек, и подтолкнул меня, помогая подняться, хоть на это, казалось, ушли его последние силы. Перед глазами все плыло, но я увидела, как он повалился на бок, ударившись головой о землю, и из уголка губ потекла темная струйка. Я едва не закричала, подумав, что вот теперь-то он точно умер, но тут же кровь вспузырилась на его серых губах, и бывший демон несколько раз хрипло вздохнул.
– Кружись, - прохрипел он. – Кружись, пока не упадешь. И спрашивай без остановки, где тот, кого ты ищешь! Забудь обо мне, у тебя есть дело куда важнее. Я не умру, пока ты не вернешься, обещаю!
И я, неловко переступая с ноги на ногу, принялась кружиться. Перед моими глазами мелькали попеременно то языки затухающего костра; то спина сгорбившегося Харля, который казался совсем маленьким и потерянным среди голых камней; то бессильно лежащий на земле Хорвек. Затем мир покачнулся, и мне показалось, что Хорвек удивительным образом выпрямился. Но нет - это всего лишь я сама упала, и тьма нахлынула на меня, словно вечерние сумерки в один миг сменились глухим полуночным часом.
Разум мой, напротив, прояснился. Я помнила все, что со мной произошло, и упорно бормотала свои вопросы, хотя, на первый взгляд, рядом не имелось никого, кто мог бы на них ответить. Только пыль лезла мне в нос, да стоял в ушах звон. С облегчением я отметила, что тошнота отступила, и тут же перед моими глазами запылали снопы искр. Их становилось все больше и больше, пока яркий свет не вынудил меня зажмуриться. А когда я решилась вновь открыть глаза – вокруг меня все было залито ярким дневным светом, неуловимо отличавшимся от того, к которому я привыкла. Он был таким сияющим, искрящимся, словно в каждом его луче заключалась какая-то прекрасная магия. Звон в моей голове сменился ритмичным шумом, который не походил ни на что иное, что я слышала раньше. Я, стряхнув с себя оцепенение, начала осматриваться, приподнявшись на локтях.