Розыгрыш

Мортимер Кэрол

— Я этого не хотел! По крайней мере сейчас, после операции. Черт побери! — выругался Зак, потемнев лицом.

— Не надо, Зак, — нахмурилась Элен.

Всю свою жизнь она была трусихой. Такой она стала благодаря отцу, и из-за него она чуть было не потеряла дочь.

Пора сделать выбор, принять кардинальное решение. На карту была поставлена не только ее собственная судьба, но и будущее близких ей людей. У нее снова застучало в висках, руки непроизвольно сжались в кулаки.

Зак сразу же заметил это.

— Тебе сейчас ни в коем случае нельзя волноваться. Не думай ни о чем, постарайся

расслабиться.

Элен еле заметно улыбнулась.

— Нет, Зак, у меня не получится. Всю жизнь я старалась ни о чем не думать и не волноваться.

Она покачала головой. Со стороны могло показаться, что она намеренно желала не признавать правду, что ей так было легче жить. На самом деле это было не так. Вот и получилось, что своим безволием, полным подчинением отцу она сломала свою жизнь, да и не только свою… Ей давно надо было восстать, что и сделала сегодня ее хрупкая дочь.

— Сейчас ты все равно ничего не можешь сделать. Несколько дней ничего не решат, — сказал Зак. — Похоже, твой отец здесь больше не покажется. А вот Эмили наверняка придет завтра с извинениями за сегодняшнюю сцену, в этом я не сомневаюсь.

— Ей не за что просить прощения, — решительно бросила Элен.

Зак осуждающе посмотрел на нее.

— Как я понимаю, теперь ты ударилась в самоуничижение. Это не идет тебе, Элен. Я имею в виду роль мученицы, — усмехнулся Зак.

Элен вспыхнула.

— Значит, ты…

— Мне не надо было уходить от тебя два года назад, — невозмутимо продолжал он. — Тогда все было бы иначе, и ты бы сейчас не испытывала такую жалость к самой себе.

Почему он так жесток с ней? Элен с шумом втянула в себя воздух.

— По-моему, это я оставила тебя, или ты уже забыл? — холодно произнесла она.

Он задумчиво кивнул, довольный тем, что ему наконец-то удалось вывести ее из размышлений на неприятную тему. Она с головой ушла в самобичевание, и ему это не понравилось. Поэтому он намеренно был с ней груб.

— Да, ты права. Значит, мне не надо было отпускать тебя. Так или иначе, нам необходимо обсудить это в спокойной обстановке. Ты согласна? Элен сразу же вспомнила об этой докторше и о саднящей ране в своей груди.

— Единственное, что я собираюсь с тобой обсуждать, — это наш развод!

Зак сжал зубы.

— Послушай, Элен, я же тебе сказал…

— Мне наплевать на то, что ты мне сказал. Я не собираюсь терять еще несколько лет моей жизни. Я требую развода.

Он застыл в напряженной позе. Ярость буквально заклокотала в нем, но, когда он заговорил, голос его был тихим и вкрадчивым.

— Что это значит? Ты же призналась, что у тебя никого нет. Ты меня обманула, Элен? Может, ты уже нашла мне замену и поэтому хочешь как можно скорее от меня отделаться? Поэтому ты настаиваешь на сентябре?

Элен ужаснулась. Неужели он считает ее настолько некрасивой, что сама мысль, что ее может кто-нибудь полюбить, кажется ему невероятной?

Никого у нее не было. Но до этого момента она думала, что право выбора было за ней. Теперь же она усомнилась. Может, Зак прав и она просто не нравится мужчинам? Может, и в этом она оказалась несостоятельна? Сколько же горьких разочарований выпало на ее долю за один только день! — Ты не забыл, что тебя ждет доктор

Мэйсон? — прищурившись, колко спросила она.

Лицо Зака напряглось.

— Мы говорим сейчас о тебе…

— Неправда, это ты говоришь обо мне, — резко оборвала его Элен. — Что касается меня, так я очень устала и хочу отдохнуть. Сначала операция, потом вся эта суматоха у моей кровати… В общем, ты сам говорил что-то о моем спокойствии.

Зак с досадой хлопнул себя по лбу.

— Господи, о чем я только думаю! — вырвалось у него. — Да я бы разорвал на части любого, кто появился бы у постели прооперированного больного!

Хоть бы он ушел поскорее, подумала Элен, и до ее выписки из больницы больше не показывался! Как хорошо было бы просто лежать и ни о чем не думать!

Зак направился было к двери, и она облегченно вздохнула. Однако она рано обрадовалась — он вдруг быстро подошел к ней, склонился и запечатлел на ее губах нежный поцелуй! От неожиданности она сначала замерла, потом тело ее содрогнулось, руки обвили его затылок, губы податливо раскрылись.

Боже, что она делает! Все происходило помимо ее воли.

Столь же внезапно Зак отпрянул от нее.

— Я действительно сошел с ума. Все, Элен, отдыхай. Эмили, наверное, еще не ушла. Я спущусь вниз и поговорю с ней. Надеюсь, все будет хорошо. Ну да, с Эмили-то все будет в порядке, а вот как быть с отцом? Засыпая, Элен вяло подумала, что все уже, слава Богу, позади. Действительно, пусть он сам позаботится о себе.

Отец, как всегда, выдержал характер! Зак был прав, старик, естественно, не появился больше в больнице, тем более что Элен так и не выразила протеста против свадьбы Эмили и Грэга, как он того хотел. Она умышленно не звонила ему, не представляя, о чем с ним говорить.

Сейчас ей надо было собраться с мыслями и все хорошенько обдумать. Серьезный разговор с отцом неминуем, Элен это понимала, значит, к нему необходимо основательно подготовиться.

Элен волновали и отношения с дочерью. Она уже чуть было не потеряла ее доверие, да что доверие — уважение. Успокаивало ее лишь то, что Эмили всегда была очень податливой девочкой.

На следующий день после сцены с дедом у них с дочкой состоялся разговор о будущем. Элен, сама еще толком не зная, как сложатся их дальнейшие взаимоотношения с отцом, тем не менее пообещала Эмили, что, как только она выйдет из больницы, тут же постарается серьезно поговорить с ним и объяснить, что им необходимо разъехаться. Элен давно уже было пора жить своим домом.

Прошла неделя, и после очередного осмотра доктор Мэйсон решила, что Элен может покинуть больницу. Как же добраться до дома? Помощи от отца ждать было бессмысленно. Ну, раз «гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе». И Элен заказала такси. Она хотела, как только приедет домой, поговорить с отцом наедине и поэтому решила не беспокоить Грэга и Эмили. Элен нашла отца сидящим за столом на кухне и читающим газету. На стук двери он поднял голову — строгое лицо, словно высеченное из камня, холодный суровый взгляд из-под насупленных бровей, рот сжат в тонкую линию. Когда же она видела его улыбающимся, а тем более смеющимся над чем-нибудь? Элен нахмурилась, так и не вспомнив на своем веку такого случая.