Розы в декабре

Саммерс Эсси

— Так вот, мисс Макдоналд, уверен, что мистер Кэмпбелл будет в случае чего

вашей правой рукой, хотя никаких осложнений я не ожидаю. Скорее всего, она

выходит полный срок, если не случится чего-нибудь непредвиденного. Лучше всего

привезти ее сюда за одну-две недели до конца восьмого месяца. Но если вы

заскочите в наше отделение до вашего отъезда в понедельник, все предписания и

лекарства будут готовы, и вы сможете взять их с собой. Очень жаль, что меня

так

неожиданно вызвали вчера, когда вы были в отделении с миссис Манунуи.

Фиона повернулась к Эдварду и весело или по крайней мере с веселым видом

сообщила:

— Как видите, доктор Ремингтон инструктировал меня на случай преждевременных

родов Эмери.

— Очень умно, но вот ваша оживленная беседа с преподобным отцом была в ином

духе?

— Не совсем так, — мягко откликнулась Фиона. — Он знал моего отца. И кроме

того, хотя вы лично и уверены, что я предпочитаю недостойную компанию, это как

раз тот тип мужчины, который я выше всего ценю. В “Бель Ноуз” я скучаю без

людей — в отцовском приходском доме, где мы жили, всегда были посетители. А

какое удовольствие поговорить с умным человеком!

Эдвард весело рассмеялся:

— Опять все эти ваши уловки! Пойдемте лучше потанцуем. — Он ввел ее в круг

танцующих, и тут Фиона увидела Дебору.

Как только музыка смолкла, они оказались около нее.

— Ну вот вам и хорошая напарница.., я же сказала вчера, что вы друг другу

подходите, — весело проговорила Фиона и растворилась в толпе.

Дебора проводила ее удивленным взглядом.

Потом Дебора и Фиона сидели рядом.

— Как покупки? Удачны были? Эдвард сказал, что вы поехали покупать постельное

белье.

Их глаза встретились. Дебора посмотрела на нее с удивлением и заметила: — Да, такую работу я люблю… это потрясающе. — Она немного помолчала и затем

продолжила: — А Эдвард… да ладно, лучше промолчу.

Впрочем, это было излишне. Эдвард пошел проводить Дебору, но вернулся в домик

до того, как ушел Эндрю.

Фиона решила удалиться, как только уйдет Эндрю.

— Минутку, — остановил ее Эдвард. — Простите, что я пришел так рано, я чувствую

себя прямо каким- то кайфоломщиком. — Он перехватил удивленный взгляд Фионы и

улыбнулся. — Это жест извинения за мою вчерашнюю грубость, Флора Макдоналд.

Фиона отрезала:

— Благодарю, — и вышла.

Лучше бы он не называл ее Флорой. Это на нее плохо действовало; приходилось все

время быть начеку.

Они вернулись домой с расцветом дикой природы и началом школьных каникул. Их

встреча с Тамати и Труди была крайне неожиданна. “Лендровер” стоял у причала, а

Тамати

сидел верхом на коне. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, а

вот его напарница… она привлекала к себе взоры. Да, это была Труди в

темно-зеленых спортивных брюках — Фиона не могла ошибиться. Эдвард положил руку

ей на плечо и сжал до боли.

— Бог ты мой… никак Труди в седле!

Фиона и дети остолбенели. Нет, конечно, они ее оставили в хорошей форме, но…

Когда сошли с катера, что тут началось. Труди на лошади была совсем другим

человеком; все в ней было неузнаваемо: свободно развевающиеся волосы открывали

высокий красивый лоб, раньше скрытый кольцами викторианских косичек, глаза

блестели. Фиона обняла ее и расцеловала. Эдвард тоже поцеловал ее: — Лопни мои глаза. Кого я вижу! Ты молодчага. Труди.

Впервые простонародные выражения остались без обычной поправки. Эдвард поднял

Джеймса и посадил впереди Труди.

— Когда-то это была моя любимая кобылка. Когда Труди еще девчонкой была. Ну, поехали! — Он шлепнул кобылу по крупу.

Фиона невольно бросила на него восхищенный взгляд. Какой прекрасный жест —доверить Труди своего любимого племянника.

Они наслаждались каникулами, хотя через день работали как проклятые — весенняя

уборка. В особо замечательные дни они упаковывали корзинки и отправлялись

верхом куда-нибудь на пикник, иногда с Труди, иногда без нее. Порой к ним

присоединялся Эдвард, хотя и не часто, потому что близилась стрижка овец. В

доме все было прибрано и вычищено.

Одну лишь комнату Фирна не трогала. Это был кабинет Эдварда. Можно было только

представить, какой шум поднялся бы, рискни она войти туда. Бывший кабинет

Роберта, а до того их отца и деда, и Фиона не была уверена, что они сожгли хоть

листочек, содержащий сведения об имении. Поэтому она была поражена до глубины

души, когда однажды, они уже собирались с Тамати отправиться на работу в холмы, Эдвард сказал:

— Как насчет того, чтоб прибраться в моем кабинете? Можете заглянуть туда? — Он

засмеялся. — Чем вы так удивлены? Там черт-те что делается. Он же мне по

наследству достался. Увидели бы вы мою контору, когда я работал. Там все было

так же чистенько и прибрано, как у вас в кухонных шкафах. Я тут ни черта не

могу найти. Не выкидывайте ничего, в чем вы не уверены, но я вас не съем, если

кое-что отправится в печку.

Это оказалась кошмарная работенка. Она набила бельевые корзины, картонки, коробки хламом, место которому в печке. Было четыре часа, когда она наткнулась