Розы любви
Шрифт:
— Да, с ней все в порядке благодаря тебе. — И он прикоснулся к волосам Клер все еще дрожащими пальцами.
— Тогда встань, Эбердэр, и отойди от своей жены, — сурово произнес Майкл. — Пришло время уладить то дело, которое привело нас сюда, и я не хочу, чтобы она пострадала.
Тон Майкла был таков, что, даже несмотря на всецело овладевшее им беспокойство за Клер, Никлас ясно понял: он не шутит. Мгновенно насторожившись, он встал. Силуэт Майкла четко вырисовывался на фоне заходящего солнца; в руке он держал пистолет.
И пистолет этот был нацелен прямо Никласу в сердце.
Глава 32
Ее
— Значит, мы вернулись к тому, с чего начали, — непринужденно сказал он. — Между прочим, ты так и не сказал, почему хочешь убить меня.
Лорд Кеньон подошел поближе. Теперь, когда солнце уже не светило прямо Майклу в спину, Никлас ясно увидел, что его зеленые глаза полны безысходного отчаяния. Как видно, безумие, дремавшее в нем до этих пор, было разбужено, вспышкой насилия, которое чуть было не поглотило их всех.
Бледная как мел. Клер с трудом поднялась на ноги и прислонилась к каменной стене.
— Если вы убьете Никласа, то вам придется убить и меня, лорд Майкл, — свирепо сказала она. — Неужели вы думаете, что я буду молчать, если вы убьете моего мужа?
— Конечно, нет. Вы увидите, как меня повесят в полном соответствии с законом. Но все это не имеет значения. — Он подошел к валяющемуся на земле кнуту и отбросил его далеко в сторону. — Возможно, я даже избавлю палача от труда повесить меня, потому что не могу представить, как буду жить после того, что сейчас сделаю.
— Тогда не делайте этого! — вскричала Клер. — Что такого совершил Никлас, что оправдывало бы его смерть от вашей руки?
— Я поклялся, что правосудие свершится, не думая, что когда-нибудь мне придется исполнить эту клятву, — печально сказал Майкл. — Когда настало время действовать, я струсил. Я провел четыре года в армии, надеясь, что пуля избавит меня от необходимости сделать это. Однако судьба меня пощадила и в конце концов привела сюда. — Его лицо исказила боль. — Я больше не могу бороться с судьбой.
— Кому ты дал эту клятву? — спросил Никлас. — Моему деду? Он ненавидел меня и делал все, чтобы отвратить от меня моих друзей, но я никогда не думал, что он попытается убить меня чужими руками.
— Я клялся не твоему деду, а Кэролайн.
На мгновение Никлас оцепенел. Затем взорвался бешеной яростью.
— Господи Боже, так, значит, ты был одним из ее любовников! Как же я раньше не догадался?! Ведь доказательства были налицо, но я никак не хотел им верить… — Его голос прервался. — Я просто не мог поверить в такое — про тебя.
— Мы полюбили друг друга с нашей первой встречи на твоей свадьбе, когда было уже слишком поздно, — сказал Майкл, на лице его явственно проступило чувство вины. — Поскольку ты был моим другом, я пытался подавить свое чувство, и она тоже. Но… мы не могли не видеться.
— Ах вот как! Оказывается, ты тоже стал одной из жертв ее лжи, — с яростным отвращением выкрикнул Никлас.
— Не смей так говорить о ней! — Майкл стиснул рукоять пистолета так, что пальцы побелели — Она бы ни за что не изменила тебе, если б ты не обращался
— И много ли муж знает о том, как его жена обращается с другими мужчинами? — едко отпарировал Никлас. Майкл не обратил внимания на его реплику.
— Но после того, как я увидел синяки на ее теле и она разрыдалась в моих объятиях, я поверил, — продолжал он. — Кэролайн боялась тебя. Она сказала мне, что если умрет загадочной смертью, то виноват в этом будешь ты и что я должен буду отомстить за нее. Я дал ей слово, совсем не догадываясь, что мне предстоит сдержать его. Несмотря на то что ты обходился с нею чудовищно, я никогда не верил, что ты способен на убийство.
— Если ты и обнаружил синяки на теле Кэролайн, причиной было то, что ей нравился грубый секс, — как ее любовник ты должен был это заметить, — резко бросил Никлас. — А погибла она из-за перевернувшейся кареты, потому что велела кучеру слишком быстро гнать лошадей. Я здесь был ни при чем.
— Возможно, это несчастье подстроил ты, возможно, нет. Для меня это не имеет значения. Если бы она не боялась тебя, она бы не умчалась из Эбердэра сломя голову, когда тебя застали в постели с женой твоего деда! Ты так же виновен в ее смерти, как если бы выстрелил ей прямо в сердце! — Майкл дрожащей рукой вытер пот со лба. — А ты знал, что когда Кэролайн умирала, она была беременна? Это был мой ребенок, и она убегала ко мне. Я умолял ее оставить тебя раньше, но она отказывалась из ложно понимаемого чувства чести.
— Кэролайн вообще не понимала значение слова «честь». — Рот Никласа скривился. — Но возможно, ты и В самом деле был отцом ее ребенка. В любом случае им был не я — к тому времени я не притрагивался к Кэролайн уже несколько месяцев. Однако позволь заметить, что ты был по единственным кандидатом на отцовство.
— Не смей клеветать на женщину, которая не может защитить себя!
Истеричная нотка в голосе Майкла заставила Никласа обуздать свой гнев Хотя до сих пор он никогда по-настоящему не верил, что его старый друг хочет убить его, участие в этом деле Кэролайн меняло все. Сейчас Майкл держал в руке пистолет с взведенным курком, и если он сорвется, то Никлас станет покойником.
Значит, придется выложить всю эту мерзкую историю до конца — другого выхода у него просто нет. И будучи уже не в силах сдерживаться, с неукротимой злостью Никлас выпалил:
— Кэролайн была любовницей моего деда!
На мгновение все онемели, потом он услышал, как Клер тихо ахнула.
— Ты лжешь! — закричал Майкл. Увидев, что Кеньон готов нажать на спусковой крючок, Клер в отчаянии взмолилась:
— Нет! Прошу вас, не делайте этого! Ее дрожащий голос заставил Майкла заколебаться; лицо его отразило борьбу, которая кипела в его душе. Никлас быстро заговорил: