Розы для Ловетт
Шрифт:
Также в этом районе есть самый большой «овощной рынок» в городе, но на самом деле там продавали все, что есть на белом свете – от животины и мяса до тех же самых овощей. Именно на этом рынке я покупал продукты на кухню в мою таверну.
К району Сити огромный товарный и главный экономический центр Лондона. Он является самым старинным районом города, но эта часть больше всего пострадала от пожара в 1666 году, остались только Тауэрский мост и ратуша. Западнее находятся собор святого Паула, Трафальгарская площадь с колонной Нельсона,
В Ист-Энде живет рабочий класс – обычные, ничем не выделяющиеся, приближенные к бедноте или бедные люди, работающие на богатых фабрикантов и в доках. Этот район является самым криминальным в городе, так как большинство рабочих в вечернее время идут в кабаки. Впоследствии, напившись, они же устаивают драки и кровавую резню с потенциально возможным летальным исходом. В этой части города в переполненных домах, в бараках и на улицах также живут иммигранты и приезжие со всего королевства, в поисках лучшей жизни.
И напоследок я оставил так называемый в народе «королевский квартал» – Вестминстер. Со своими роскошными мраморными дворцами, с лучшим внутренним и внешним убранством, в которых живут или, так сказать, проживают свою жизнь всласть королевские семьи. Парки, сады, памятники архитектуры – вся эта красота была здесь.
И самая большая и красивая часовая башня, построенная сравнительно недавно, в 1853 году, и названная в честь руководителя строительных работ Бенджамина Холла, является частью Вестминстерского дворца, построенного в неоготическом стиле, в котором до этого был зал лордов, а сейчас ведутся строительные работы.
Да…
Мечта каждого жителя жить в тех местах, и, как говорят у нас в Вест-Энде: «Верь в мечту, и она сбудется». Но то ли ещё будет в моей истории, не правда ли?
Изысканный день
Что может быть лучше солнечного, наполненного свежим воздухом лондонского утра?
– Только хороший завтрак… – потянувшись и встав с кровати, сказал Ди.
Вчерашний вечер для него был довольно тяжелый, и я заметил, что у него болит голова от похмелья. Я посоветовал ему прогуляться со мной до рынка, заодно приобрести что-нибудь к завтраку. Он согласился, оделся в старый, весь потертый костюм, кепку с козырьком, которую называли «восьмиклинкой», и коричневые ботинки.
– Ну как? Я похож на рабочего? – глядя в зеркало, спросил Ди.
– Конечно, сэр, – с улыбкой сказал Миллер.
– Тогда в добрый путь, Лондон не ждёт! – с этими словами он вышел из таверны.
На улице было необычайно светло, так, что пришлось прищурить глаза, чтобы привыкнуть, так как в таверне было довольно темно. Идя вдоль по улице, он смотрел вокруг и видел проезжавшие экипажи, проходящие мимо толпы людей, которые спешили на рабочие места, и другие красоты суетливого города.
Чтобы добраться до рынка, нужно было пройти через сад роз, и он попросил
– Мил, ты любишь цветы? – осматривая клумбу, спросил Ди.
– Да, сэр, но в этом парке их срезать нельзя, это королевская собственность. Вы наблюдаете там стражей порядка? Если увидят, то… – не успел он договорить, как его перебил Ди.
– Хорошо. Что ж, пойдём дальше, – сделав последнюю запись в своём дневнике, сказал молодой человек.
Дойдя до рынка, мы купили все самое нужное и необходимое к завтраку: муку, молоко и масло для пирога, сахар к чаю, яйца для жарки яичницы и бекон.
Обратно мы шли фактически по тому же маршруту, любуясь садом и прекрасными девушками, которые гуляли в нем.
Наблюдая за мистером Ди в течение всего пути, я заметил, что ему явно чего-то не хватает. Сэр постоянно о чём-то мечтает и думает, как мне казалось, о чём-то большем, например о романтике и любви. И только я успел об этом подумать, сразу решил у него спросить.
– Хм… Ди, – посмотрел я на него и продолжил, – у вас была когда-нибудь настоящая любовь или какой-то неблагополучный роман?
– Конечно, дорогой мой Мил. Был роман с одной светской особой, – опустив глаза, говорил он.
И я понял, что он уж точно не состоялся, но все же не побоялся и уточнил:
– И как оно было?
– У нас ничего не получилось, она была слишком проста и ничего не хотела, кроме славы и богатства…
– И знаешь, – продолжил он, – всегда так, когда люди в достатке, остальные не видят его истинного лица, им важны только его деньги. И ничего больше, – сказал он с ухмылкой.
Мы шли по Гарден-стрит, на перекрёстке улиц Бейкер и Вильям-стрит рядом с домом стоял мальчик и продавал газеты. Мистер Ди подошёл к нему и спросил:
– Свежая?
– Конечно, сэр – смиренно ответил тот.
Мальчик был одет в грязную потрепанную одежду, видимо, он работал на одной из лондонских фабрик и занимался в свободное время продажей газет здесь, в самом богатом квартале города.
– Я возьму одну, – спокойно сказал мистер Ди.
Он положил ему в карман купюру, равную стоимости сотни таких газет, и прошептал на ухо:
– Каждый, кто будет покупать у тебя газету, должен знать, что таверна на Бейкер-стрит – лучшее место в этой части города. И скажи всем своим друзьям, чтобы говорили то же самое.
– Хорошо, вы очень щедры, сэр, каждый в этом городе будет знать об этой таверне! – он был очень рад и смятён, ведь такую сумму он разве что видел только в своих грезах и снах.
Мы прошли дальше и оглянулись метров где-то через тридцать – мальчишки и след простыл. И никого уже не было на его месте, похоже, он убежал хвастать перед своими, так сказать, коллегами по работе.